Главной особенностью текущего века стал избыток вещей. Обратите внимание - никто не стирает полиэтиленовые пакеты ради их повторного использования и не собирает стеклянные бутылки. В телевизионных репортажах из африканских селений местные жители одеты во вполне доброкачественную одежду, а не в рвань.
Эффективность современной промышленности достигла такого уровня, что исчез дефицит любых товаров. Вещи оказались доступны людям с самыми минимальными доходами.
Теперь вспомним, чем жили наши прабабушки. Они десятилетиями накапливали старые вещи и берегли их. Получали и передавали по наследству. Ибо товаров не хватало и они были дорогими. Целью жизни было или заработать на покупку новой вещи, или сберечь старую.
Сейчас другие времена. Все одеты и обуты. Неожиданно встаёт вопрос: - А что в жизни делать?
Приобрести двое штанов вместо одних? Большинство людей такая цель не куражит.
Съесть две порции на обед вместо одной? Тоже вскоре перестаёт радовать.
Вдруг оказывается, что у человека XXI века исчезает стимул к чему-то стремиться. Можно было бы сказать, что бесконечным занятием является поиск научной истины. Или художественное творчество. Но тут возникает возражение - наукой и творчеством занимается подавляющее меньшинство. Остальные потребляют результаты работы этого меньшинства, и то - в лучшем случае. А в худшем - не видят в упор стараний своих соседей по подъезду.
Думаю, именно этот эффект - потеря смысла житейского существования - ведёт развитые социумы к поиску новых форм организации. Многогендерность, однополые браки, стирание граней ответственности между взрослыми и детьми, космополитизм, отказ от религии - всё это не может быть объяснено лишь вырождением этносов, как считают консервативные мыслители. Это неосознанная попытка (или осознанная?) вырваться из традиционных рамок индустриального общества.
В современных условиях избытка материального продукта идеология капитализма теряет свою основу - массовое потребление. Попытка гальванизировать это потребление культурой ежегодной смены гаджетов натолкнулась на свой физический предел.
Подведу итог рассуждению. Современное постиндустриальное общество столкнулось с кризисом смысла жизни индивида. Прежний смысл индустриального социума - накопление материальных вещей - утратил свою актуальность.
Какой может быть новый смысл? Поскольку к занятиям традиционными наукой и искусством обыватель не способен, вероятным смыслом его жизни может стать поиск новой своей сущности. Что это такое, никто не знает. Но есть надежда, что видоизменив себя внешне, можно добиться внутренней метаморфозы сознания. Новое состояние этого сознания, возможно, откроет новые способности. И тогда возникнет понимание цели своего существования.
Отсюда вытекают новомодные эксперименты со своей гендерностью. Или с семейным кодексом, который начинает допускать самые разные сочетания полов и возрастов.
На взгляд традиционалистов, это богопротивное занятие. Но парадокс в том, что вскоре и самые традиционные общества окажутся вынужденными решать вопрос о смысле своего существования. В постиндустриальном обществе невозможно жить, как прежде. Здесь исчезают прежние мотивации, и не возникает новых.
Тупик?
