Вступлю на зыбкую почву. Не уверен, что мне удастся выразить свою мысль, как я того хочу. Но попробую.
Сегодняшние пацифисты упирают в своей аргументации на то, что, дескать, «гибнут люди». Подразумевается, что это само по себе является веским аргументом против спецоперации.
Я не согласен.
Не стану здесь говорить о конкретном событии – денацификации Украины. Взгляну на этот вопрос чуть шире.
Многие люди расценивают свою жизнь неоправданно высоко. Этот тезис звучит цинично, но вы не торопитесь меня осуждать. Ещё успеете, а я обещаю, что не стану возражать.
Вот мои аргументы.
Первое. О вас знают несколько человек в этом мире. Ваша смерть не отразится на человечестве даже мелкой рябью.
Это не касается нескольких человек в каждом поколении. Природная генерация случайным путём создаёт личности, чья роль в истории оказывается решающей. Будь это в искусстве, или в политике, в спорте или в науке.
Второе. Сообщество людей мне представляется пластической подвижной массой. Любая брешь в этой массе затягивается без следа. Скорость затягивания зависит от степени нанесённой раны. Иными словами, на место погибшего встанет другой.
Третье. Поэтам приписывается особая чувствительность. Перед каждой войной они рисуют апокалиптические картины гибели мира, ведь каждый человек – это Вселенная. Однако в реальной жизни ничего такого не происходит. Гибнут миллионы людей, но небо не падает на Землю. А оставшиеся в живых «используют павших как прикрытье».
Четвёртое. Вы можете умереть случайно в любой момент. Или вы своим образом жизни ведёте себя к этому исходу.
***
Этим я хочу сказать, что не смерть страшна. В самой по себе, в ней не заключён метафизический ужас.
Вам приходилось провожать людей «туда»? Мне приходилось. Это происходит буднично.
Я поделюсь с вами наблюдением. Мне довелось проводить двух человек. И оба они были беззлобными людьми. К ним пришла лёгкая смерть. Вздох, и нет жизни. Не каждому дано такое счастье. Его надо заслужить.
Продолжу.
Настоящий ужас заключён в пустой бессмысленной жизни. По-настоящему мучиться вы будете от воспоминаний о своём предательстве, о своей злости по пустякам, о нечестности. Вы не простите себе в конце жизни, что не стали хорошими специалистом в своём деле. Что мало любили. Что никому не помогли.
Пацифизм – это блажь. Мне порой кажется, что за этим прячутся собственные грехи человека. Он помнит о них. И он боится преждевременно умереть на войне, не замолив эти грехи.
По сути, для таких людей боязнь смерти оказывается боязнью жизни. Это тупик.
Я могу посоветовать единственный рецепт, как перестать бояться жить – не делать зла.
