Мне казалось, что в полиции помогут. Но там только посмеялись...
3 часа!!! я просидела в кабинете. 2 молодых участковых вначале хохотали над моей ситуацией, потом убеждали меня, что поведение Аркадия - это вовсе не шантаж. Что все сообщения в соцсетях на публичных страницах - никакое не разглашение никаких тайн. И вообще, если я получаю алименты, то должна сидеть и не вякать!
Пришлось рассказать, что я уже была в прокуратуре. Тут тон сотрудников правопорядка поменялся. Один из них кинул мне лист бумаги, стал диктовать текст, по которому выходило, что сообщения писал Аркадий. Я стала настаивать, что не уверена в этом, что хочу разобраться. А им как раз и следует этим заняться. Даже назвала статьи УК РФ, под которые попадали эти сообщения. Участковый психанул, но разрешил заявление дописать и зарегистрировал его.
Сразу хочу сказать, что меня потом даже вызывали к следователю. Всё-таки они не могли совсем проигнорировать моё заявление. Но, вызвав для порядка ещё и Аркадия пару раз, они административное дело закрыли. А уголовное так и осталось висеть. Никто никого искать и не собирался.
К вечеру позвонила юрист, сказала, что я могу быть спокойна. Управу на Аркадия мы найдём легко. Как раз осенью 2016 года стали разрешать в суде делить квартиры, купленные по военной ипотеке. И мне можно подавать в суд на раздел имущества и делить всё по-честному.
А в понедельник я пошла в опеку. Я не понимала, как мне теперь продавать квартиру? Что вообще делать? На заводе панелей уже были напилены детали нашего дома, мне нужно было срочно продавать квартиру! А как это сделать без разрешения отца?.. Ждать, пока всё решится в суде? Это может затянуться на несколько лет...
Инспектор послушала аудиозапись. И очень сильно разгневалась:"Он же неделю назад вот тут передо мной сидел и обещал всё подписать!!! 250000 ему за подпись! Как же! И не таких видали! Так, всё! Созываем комиссию, я найду слова убедить всех, что продажа квартиры необходима. Мы оформим вам разрешение без участия отца. Только... Скажите ему, что стенографию заседания мы отправим к нему на службу. Пусть коллеги и командир знают, с кем работают." И я успокоилась...
Очень спокойно доделала маникюры, запланированные в этот день, собрала вещи и документы в больницу. А вечером вдруг мне позвонил Аркадий.
Я не стала брать трубку. Это мне не свойственно. Обычно всегда отвечаю на звонки. А тут... Взяла трубку только с 7-го раза. Он был в бешенстве:
- Что ты себе позволяешь? Почему я не могу до тебя дозвониться? (привык, что обычно я дозванивалась по несколько раз)
- Я не хочу с тобой разговаривать.
- Что значит - не хочу? Мне вообще-то тоже противно общаться с такой, как ты. Но надо же решать что-то с продажей квартиры.
- А я с тобой уже больше ничего не буду решать. После больницы напишу заявление в опеку, соберут комиссию, дадут мне разрешение. Причины сбора комиссии доложат твоему командиру. Всё.
- Ты не посмеешь!
- Уже! Милый, уже посмела!
- ...
- Перестань на меня орать! Ещё сходи к юристу. Он тебе расскажет новости по поводу военной ипотеки. Вряд ли они тебе понравятся... Готовь деньжата, дорогой.
- ...
- Всё! Я не хочу слушать оскорбления! Это было в последний раз. Я записываю на диктофон наши разговоры. В следующий раз подам на тебя в суд за оскорбления.
И положила трубку.
Никогда я себя ещё не чувствовала так круто! Да, я понимала, что мне не выгодно всё решать через комиссии и суды. Лучше бы он сам всё подписал, потому что было очень дорого именно время...
Из-за всей этой ситуации очень переживала моя мама. Она даже предложила сократить проект дома, сделать площадь меньше, оставить одну кухню вместо трёх. Я попросила её не переживать и ничего не переделывать. Кстати, меня тогда ещё очень успокоила Инна. Она напомнила, что мы уже видели, как Аркадий попадал под чьё-то влияние, потом одумывался и делал так, как надо мне.
Наутро я пошла в больницу за долгожданным преображением...