Наутро Аркадий проснулся от головной боли. И уже после пробуждения его накрыла боль по всему лицу. Он еле сполз с кровати и пошёл смотреться в зеркало. Дальше я услышала отборный длинный мат. Если перевести на русский, то получалось:"Они что совсем что-ли? У меня же лица вообще нет!" А вид действительно был страшный. Синяки к утру ещё и отекли. Кое-где были ссадины и даже рассечения кожи. Хорошо, что я сразу же все раны обработала и намазала гематомы. Иначе не знаю, что было бы, если бы я не приехала, а он остался там ночевать... День недели был воскресенье, на службу было не нужно ехать. К вечеру позвонил начальник Аркадия, спросил про здоровье, внешний вид и разрешил неделю не ходить на службу, чтобы не светить нигде таким лицом. Только попросил в среду приехать на стрельбы. Нужно было сдавать нормативы, а в экипаже толком нормально мало кто стрелял. А Аркадий служил срочную службу в таком месте, где от умения стрелять зависела жизнь. Своя и товарищей. Когда он отстрелялся, кто-то из