Сначала у нас с Кариной все было просто отлично. Потом она предложила съехаться. Я сомневался, но Карина сказала, что можно в любой момент разбежаться. Я сделал глупость: согласился. И начались проблемы. В тот день, когда я собирался сказать ей, что мы разбегаемся, Карина сообщила мне, что беременна.
— Как? — это было все, что я смог сказать в тот момент.
— Ты не хочешь этого ребенка, да? — спросила Карина, и мы снова поссорились. Да, я не хотел, но от меня сейчас не зависело вообще ничего. Я не мог бросить Карину, и дальнейшая жизнь представлялась мне чистым адом.
Карина собиралась родить этого ребенка, но её мама решила по-другому. Во-первых, Карина училась только на третьем курсе и полностью зависела от родителей. Во-вторых, мы не были расписаны, и особого желания делать это у меня не было. В-третьих, я сам был студентом. Конечно, я подрабатывал охранником в ночном клубе и получал неплохую стипендию, но этого было явно недостаточно.
Мама Карина настояла на том, что нужно избавиться от ребенка, но Карина обвинила в этом меня.
— Ты не хотел его! — кричала она, — ты радуешься, да? Скажи правду! Скажи! Ты ведь рад, да! Ты ведь хотел этого.
Да. Хотел. Но ей этого я не сказал.
Мы продолжили жить вместе, не мог же я бросить её после того, что случилось, но, если раньше все было просто плохо, то теперь стало невыносимо.
В тот день, когда я поехал на соревнования, мы в очередной раз поссорились, и я отключил телефон. Когда вернутся через три дня, Карины не было, её вещей тоже. Я знал, что это ненадолго, такое уже было раньше, поэтому не стал ей звонить и выяснять, что случилось. Время было позднее, я принял душ и лег, но заснуть не получилось: соседи с верхнего этажа начали выяснять отношения.
— Почему я не ушел в тот день, зачем остался? — кричал мужчина, буквально вторя моим мыслям, — знал же, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Я тоже знал, подумал я.
— Уходи сейчас! — орала его жена, — собирай вещи и проваливай к ней!
— К кому к ней? Что ты несешь…
Как же мне всё это было знакомо. У нас с Кариной всё происходило примерно так же. Она постоянно обвиняла меня в изменах, которых не было.
— Ненавижу тебя! — кричала женщина, — я знала, что рано или поздно это случится! Ты никогда не любил меня! Ты просто пользовался мною!
— Не надо меня обвинять в наших проблемах. Не один я виноват.
— Признайся, ты мне изменяешь!
— Да!
Очень не хотелось вмешиваться, но другого выхода я не видел. Было около двух ночи, и их крики не давали мне уснуть. Я поднялся на пятый этаж и постучал в дверь их квартиры. Ответом мне была тишина. Я постучал ещё раз и, не дождавшись от соседей никакой реакции, вынужден был вернуться к себе.
В квартире было тихо. С верхнего этажа не доносилось ни звука, видимо, соседи решили угомониться.
Утром меня разбудил стук в дверь. На пороге стояли двое полицейских.
— Мы расследуем вчерашнее происшествие, — сказал один из них, — можете что-нибудь рассказать?
— О чем? — спросил я, ничего не понимая.
— О соседях с верхнего этажа.
Я подумал, что кто-то все-таки вызвал полицию, чтобы угомонить эту парочку.
— Ну, они вчера ссорились. Обычное дело… — начал я.
— Во сколько это было? — перебил меня все тот же полицейский.
— Около двух ночи.
Они переглянулись.
— Ты ошибся, — сказал полицейский, — видимо, ссорился кто-то другой.
— Нет. Это точно были они. Я вернулся домой около часа… ночи.
— К тому времени они оба уже были мертвы.
— Мертвы? — машинально повторил я.
— Ты слышал кого-то другого…
Оказалось, что вчера, около трех дня, мои соседи в очередной раз поссорились. В разгар ссоры она схватила нож и убила его, потом убила себя.
— Этого не может быть, — пробормотал я, — я же…
— Призраки, — сказал один из полицейских с улыбкой, протягивая мне лист, на котором что-то писал все это время, — прочитай и распишись…
Призраки…
Я думал о случившемся все утро, и мысли на эту тему переплетались с мыслями о моей девушке, которую нужно было бросить… с которой нужно было расстаться уже давно. Какое будущее нас ждало? Призраки показали. Я отлично помнил вопрос, который он задал ей: почему я не ушел?
Чего я ждал? Кого обманывал, говоря себе, что у нас все наладится? Я не пытался убедить себя в том, что люблю. Я убеждал себя в том, что у нас все наладится.
Продолжая обдумывать ситуацию, я достал из шкафа сумку и начал запихивать туда свои вещи. Собравшись, позвонил Карине.
— Будешь снова просить прощения? — спросила она, никак не отреагировав на моё «привет», — я сейчас приеду, и мы поговорим.
— Я съезжаю, — ответил я, — делай, что хочешь. Мы расстаемся, и это не обсуждаются, — я снова подумал о призрачных голосах с верхнего этажа, и по спине пробежал неприятный холодок, — без вариантов, решение окончательное. Ключи сброшу в почтовый ящик.
Я прервал связь и вышел из квартиры. На этот раз навсегда.