Когда мне сказали, что Эмма проклята, я, естественно, не поверил в это. Глупости — так я отреагировал на слова бывшей о проклятии. Но её слова подтвердила цыганка с которой мы столкнулись на набережной. Проходя мимо нас, она вдруг схватила Эмму за руку и зашептала.
— Кто проклял тебя? Я вижу… мертвеца… мертвеца…
Эмма попыталась выдернуть руку из руки цыганки, но та держала крепко. На нас начали оглядывать. Я оттолкнул цыганку в сторону.
— Тебя проклял мертвец, — кричала цыганка нам вслед, — я вижу, я все вижу… Что ты сделала?
Люди оглядывались на нас. Кто-то снимал происходящее на телефон, чтобы потом выложить в социальные сети и заработать ещё с десяток подписчиков. Но вмешаться не посчитал нужным никто.
— Твой мужчина умрет, как умерли остальные, — кричала гадалка, — ты ведь и сама прекрасно знаешь об этом. На нем уже лежит тень смерти, пока только тень, но она уже близко. Очень близко…
Эмма не стала это никак комментировать. Она просто исчезла. И никто не знал, где её искать.
Она появилась так же внезапно, как и исчезла. Просто однажды вечером в дверь моей квартиры постучали. Это была она.
— Это моя прабабушка по всем виновата, — сказала Эмма, — все это начала именно она. Она! Гореть ей в… — но Эмма не закончила свою мысль.
— Завтра я навсегда уеду из этого города, — продолжила она через пару секунд, — но я не могла вот так уехать, ничего не объяснив тебе.
— Объясняй, — сказал я.
Прабабушка Эммы была вдовой, поэтому именно ей поручили омывать покойников. Если покойница была красивой, прабабушка оставляла мыло себе и потом мыла им маленькую Эмму.
— Зачем? — спросил я, содрогаясь от отвращения.
— Чтобы я была красивой, — ответила Эмма и горько усмехнулось, — ведь для девочки это самое важное. Быть красивой. А для этого нужно умываться мылом, которым омывали покойника. Примета такая.
— Ерунда, — ответил я.
— Я была тогда совсем маленькой. Я же ничего не понимала.
Да, Эмма была очень красивой. Вряд ли бы кто-то стал спорить с этим. Да, у неё было много поклонников, больше, чем у других девушек с курса, но это ведь ещё ни о чем не говорило.
Эмма не стала со мной спорить.
Через какое-то время трагически погибла юная девушка — внучка женщины, которую жители деревни считали ведьмой. Её тело тоже омывала прабабушка Эммы, но на этот раз ведьма попросила выбросить мыло или отдать его ей. Говорили, что с помощью такого мыла можно наложить порчу на человека. Естественно, бабушка Эммы отказалась это сделать, и ведьма отомстила: она прокляла Эмму.
— Твоя девочка будет красавицей, — сказала она, — но ей это принесет только горе и разочарование. А ты пожалеешь, что отказала мне в просьбе.
Эмма выросла красавицей, но толку от этого было чуть: местные матери боялась проклятия, и не очень охотно разрешали своим сыновьям общаться с ней. Девочки же попросту завидовали.
— Первый мальчик, с которым я поцеловалась, погиб под колесами машины уже на следующий день, — сказала Эмма. Я хотел сказать, что это простое совпадение, но промолчал.
— На дне рождении подруги я целовалась с другим мальчиком, его убили по дороге домой. В этот же день, когда он шел с дня рождения. Того, кто это сделал, так и не нашли. Мальчик, с которым я танцевала на школьной дискотеке медленный танец, подрался с другом и получил сотрясение мозга и двойной перелом ноги. Представляешь? Он… мечтал профессионально заниматься футболом. Когда врачи сказала, что об этом можно забыть, он нашел утешение в наркотиках. И было ещё много всего такого.
Эмма помолчала.
— Они так и не смогли объяснить причину драки.
Эмма сказала, что ходила на могилу той женщины, которую считали ведьмой, просила её снять проклятие, но все было безрезультатно. Ведьма её или не слышала, или игнорировала. Но это и было понятно. Ведь, на самом деле, не было никакой ведьмы.
— Я рискну, — сказал я, и Эмма скривилась, как от зубной боли. Возможно, она просто пыталась сдержать слезы. И у неё это получилось.
— Нет.
Мы не были в отношениях. Я пытался стать для Эммы кем-то большим, чем просто друг, но она игнорировала все мои попытки. Теперь я знал, в чем заключалась причина этого.
— Да, Эмма, да, — повторил я.
— Нет же. Я ведь о тебе забочусь.
— А я о тебе.
Я подошел к девушке и взял её на руки, не говоря больше ни слова — слова были явно лишним — зашел в квартиру и захлопнул за собой дверь…