Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Захар Прилепин

ДЬЯВОЛ — В ВОРОВАННЫХ ДЕТАЛЯХ РУССКОГО ЯЗЫКА

Есть такой русскоязычный поэт Аля Кудряшова. В Германии живёт. И вот она в Германии на русском языке написала стих. Называется «Урок географии». Неплохой, увы. Вам будет противно читать, но врага надо знать в лицо. Аля, конечно, враг. Говорящий на русском языке. Итак, её сочинение: «Эти синие жилки — реки, Полоски — горы. Голубое пятно огромное — это море. Здесь живут, поют, разговаривают разговоры, Но в последнее время всё больше поют о горе. Это жёлтое — поле. Подсолнухи, рожь, пшеница. А зелёное — лес. Дубы, бересклет, рябина. Знаешь, скольким сейчас вдали это снится, снится? Для скольких сейчас оно навсегда любимо? В классе стало тихо и гулко, как будто в зале. Посмотри на цвета, запомни неровный контур. Будто шёпотом издалёка тебя позвали, Ты не знаешь кто, но ты будешь скучать о ком-то. На дом будет — прошу, внимательнее послушай. Запиши. Извини, что длинно, Но будет длинно. Умань, Киев, Рахов, Алчевск, Ингулец, Николаев, Алушта — Украина. Всё это — Украина». Конец цитаты

Есть такой русскоязычный поэт Аля Кудряшова. В Германии живёт. И вот она в Германии на русском языке написала стих. Называется «Урок географии». Неплохой, увы.

Вам будет противно читать, но врага надо знать в лицо. Аля, конечно, враг. Говорящий на русском языке.

Итак, её сочинение:

«Эти синие жилки — реки,

Полоски — горы.

Голубое пятно огромное — это море.

Здесь живут, поют, разговаривают разговоры,

Но в последнее время всё больше поют о горе.

Это жёлтое — поле. Подсолнухи, рожь, пшеница.

А зелёное — лес. Дубы, бересклет, рябина.

Знаешь, скольким сейчас вдали это снится, снится?

Для скольких сейчас оно навсегда любимо?

В классе стало тихо и гулко, как будто в зале.

Посмотри на цвета, запомни неровный контур.

Будто шёпотом издалёка тебя позвали,

Ты не знаешь кто, но ты будешь скучать о ком-то.

На дом будет — прошу, внимательнее послушай.

Запиши. Извини, что длинно,

Но будет длинно.

Умань,

Киев,

Рахов,

Алчевск,

Ингулец,

Николаев,

Алушта —

Украина.

Всё это — Украина».

Конец цитаты.

В сущности, чтобы не слишком огорчаться, там надо только одну строчку исправить — самую последнюю. Что я и сделал.

Дьявол, как известно, в деталях. Мы поправим одну деталь и дьявола погубим.

Итак, дети, повторяем:

«На дом будет — прошу, внимательнее послушай.

Запиши. Извини, что длинно,

Но будет длинно.

Умань,

Киев,

Рахов,

Алчевск,

Ингулец,

Николаев,

Алушта —

Украина.

Обычная русская Украина».

Всего хорошего, дети!

Монолог на тему, что сделали бы с этой немецкой птицей как минимум в Алчевске и Алуште за эти её стихи, оставлю при себе.

Монолог о том, что, пока о горе пел Донбасс, Аля не посвятила ему ни строки, тоже пропустим.

Монолог о том, что она живёт и пишет свои складухи на земле, освобождённой русским солдатом под красным знаменем — за который теперь на Украине сажают в тюрьму взрослых, а детей бьют, — оставим в столе.

Аля как Аля. Ничему мы уже не удивляемся.

Новейшая российская история выучила нас простым вещам.

Демократия — это не про демократов.

Либерализм — это не про либералов.

В их мире у русских права голоса нет.

Но то, что они используют русский язык, чтобы сообщить нам об этом, — противно, конечно.

Дьявол стал изворотливей, изысканнее и работает тоньше.

Но он всё равно — дьявол.

Изыди.