Наталья Громова, литературовед.
О русском народе:
«Никогда, никакой критики собственного поведения. Даже представления о том, что вдруг он - народ, не прав, ошибся, обманулся, не туда пошел, убил кого-то или замучил. Так говорил и мой дед. Работа у него была очень подходящая - перед тем как пришел Хрущев, и разогнал половину их конторы, он был заместителем начальника лагерей. Он любил тюремную систему и хотел, чтобы она была повсюду. Он был плоть от плоти народа. Из подмосковной деревни, попал по набору в НКВД. Поэтому мне так понятно все, что я слышу от этих людей, начисто лишенных сочувствия, сострадания, и главное, воображения. Они и представить не могут, что русский народ может быть плохим, ужасным, падшим. А он сейчас именно такой».
Про сострадание тронуло. Сострадальцы Донбасса, строитесь в рядок, расскажите, как у вас болело все эти годы.
Это уже не удивляет, а, увы, смешит.
Как только натыкаешься в Сети на бешеный, неуемный, зловредный, пылающий антисоветизм, переходящий в русофобию - будь уверен: перед тобой внук или внучка, сын или дочь, правнук или правнучка наркома или работника ГПУ/НКВД/КГБ.
Это бешеный огонь предательства изъедает изнутри. Человек плюёт в собственного предка, а попадает всё время куда-то не туда. Не скажу, что в народ. Скажу: в себя.
Это могут быть и либералы, а могут быть и комические черносотенцы, неистовые монархисты из комиссарских семей.
В этом смысле разницы никакой. С этим - не в политику. С этим - к психологу.
Но всякий раз, когда я слышу про гнусный и злой русский народ, которому надо покаяться, я всякий раз забиваю в Яндексе «Кто был дед у…» - и даже не помню, чтоб ошибся хоть раз в своих ожиданиях.
Альбац, Акунин, Ерофеев, Невзоров, Венедиктов, Гребенщиков, Иртеньев… Громова вот пришла сама рассказать: и так далее, и тому подобное, там такая кучность, что затоскуешь.
Наши психологи вместо того, чтоб проблемы феминизма изучать, лучше б нарисовали на эту тему брошюрку.
Мне скажут: у них и деды были такие же, как они. Возможно, без кого-то из этих дедов революция не была бы такой кровавой. Возникает ощущение порой, что эта остервенелость - она будто бы наследственная.
Ну, вообще тут вопрос сложный.
Дед Иртеньева в НКВД бумаги перебирал, работал по статистике, а в Отечественную героически воевал.
Или, скажем, у Гребенщикова - дед вообще настоящий герой, награждённый многократно, людей спасал в блокадном Ленинграде.
Но и он из НКВД, да. С 1938 года в НКВД. Всякий раз поэтому, когда я слышу строчку из песни «Полковник Васин» - «…и люди, стрелявшие в ваших отцов строят планы на наших детей», - я эдак ёжусь.
Там как-то запутанно всё выходит. Если вдуматься. Кто там в кого стрелял, кто на кого строит планы: без пол литры не разберёшься о ком Борис Борисович пел.
Из разряда: «Внучок, ты о чем там поешь всё время?» - «Я про тебя песню сочиняю, дедушка!»
Вот сейчас БГ поёт «Любовь во время войны» - это он про какую любовь? Любовь же - она всенаправленная, если она божественная. А если она любовь для каких-то только одних людей или для отдельных государств - эта уже совсем другая песня получается.
Даже религия другая.
