Договорились встретиться в два. Время обеденное, ни к чему не обязывающее. Да и какие обязательства, когда люди не виделись двадцать лет? Может, и совсем бы не увиделись. Но Аглая зачем-то пару лет назад отыскала Тимофея в соцсетях. Он вроде даже обрадовался, задал дежурные вопросы. Где живешь? Чем занимаешься? Сам ответил расплывчато, что, мол, работает, в общем, нормально все. А, ну во Францию ездил на семь лет, но вернулся…
На фото он выглядел так, будто они только вчера всей группой сидели после защиты дипломов в небольшом атмосферном кафе, стилизованном под деревенский трактир, пили пиво и мечтали, как будут встречаться каждый год. Вот смешные! Жизнь закрутила так, будто радивая хозяйка - каждого в отдельную емкость да под своим соусом, не выберешься…
Переписка в соцсетях постепенно угасла. И только к Новому году от Тимы приходила какая-нибудь милая открытка. Аглая радовалась, как маленькая девочка, получившая подарок от Деда Мороза, но было в этом и какое-то огорчение, вроде того, когда обнаруживаешь, что в подарке почему-то не оказалось шоколадных конфет, только карамельки - вроде бы сладко, но все равно не то.
Чего она ждала в сообщениях от Тимы, Аглая точно не знала. Ее мучил незакрытый гештальт. Однажды, на первом курсе, Тимофей со свойственной ему серьезностью пригласил ее на вечернюю прогулку. Они бродили по улицам города, под ногами шуршали медно-красные листья, фонари, как бусины, указывали путь и они шли хаотично по их следам. Ничего такого. Просто прогулка, потом еще и еще. На парах он садился рядом. Они вели житейские разговоры, смеялись, обсуждали учебу. Аглае он нравился. Высокий, худощавый, с зелеными глазами и девичьим нежным лицом, пшеничной длинной челкой, которую он постоянно поправлял, пропуская сквозь длинные пальцы. Они проводили вместе целые дни. Но ей хотелось определенности. Вот чтобы словами сказал: “Я теперь с тобой”. Но он не говорил.
Когда Игорь из параллельного потока пригласил ее в кино, она не отказалась. Фильм оказался неинтересным, как и Игорь. Всю дорогу до общежития Аглая скучала, хотя ее спутник не умолкал, как включенное фоном радио. На следующий день Тимофей сел за другую парту. И гулять больше не приглашал. Он общался с ней так же, как и со всеми. Приветливо-отстраненно. Аглая и спросить-то не могла: что случилось? Потому что ничего и не было…
Через несколько лет, когда воспоминания о той поре выцвели, как старые черно-белые фотографии, и Аглая давно перестала думать о Тиме, ей стали сниться странные сны. В той далекой от настоящей жизни реальности она испытывала невыносимо щемящее чувство чего-то нежного, трепетного, теплого, но безвозвратно упущенного. И все чаще это “что-то” смотрело на нее глазами Тимофея. И тогда она решилась. Нашла их угасшую переписку и, зажмурившись, отправила сообщение.
“Я буду в Казани проездом 15 сентября, может, встретимся, поговорим, сто лет уже не виделись?” - написала она. Если он поздравлял ее с Новым годом, значит, все-таки не хотел терять связь, пусть и такую дежурную.
“Давай, хорошая идея!” - быстро отреагировал Тимофей и добавил улыбающийся смайлик, будто не было между ними нескольких молчаливых лет и редких переписок.
Договорились встретиться в два. Под часами на Баумана. Эти часы существовали для того, чтобы под ними встречаться. Они стояли в самом начале улицы на фигурной бронзовой ноге, возвышаясь над толпой, вечно куда-то бегущей. И почему-то смотрели не на все четыре стороны, а только на три. На циферблате вместо цифр - арабская вязь. Под часами полукругом выстроились скамейки, чтобы можно было сразу тут же посидеть, поговорить. Или помечтать.
Аглая без труда нашла причудливые часы. Они появились на улице Баумана в 1999 году, всего через пару лет после того, как она уехала из Казани. И площадь, на которую часы смотрели одним из циферблатов, во времена их студенчества еще не блистала такими роскошными зданиями. Аглая с интересом разглядывала массивное кольцо - украшение торгового центра, нависшее над площадью, и стеклянное здание напротив, напоминающее чем-то древнегреческое. Или древнеримское. Она зачем-то пришла раньше минут на пятнадцать и наблюдала, как люди встречались под часами, улыбались, пожимали руки, нежно обнимались...
Тимофей опоздал минут на пять и, смущенно улыбаясь, извинился. Все такой же - высокий, худой, с длинной челкой, только на огрубевшем лице уже пролегли чуть заметные морщинки. Он предложил посидеть на веранде ближайшего кафе, еще по-летнему утопающего в цветах. И только посетители, закутанные в пледы, словно коконы гигантских бабочек, всем своим видом демонстрировали, что осень уже прочно обосновалась в городе.
Они заняли свободный столик в углу веранды. Улыбающаяся официантка принесла пледы и подушки. Тимофей отложил плед в сторону, а Аглая поспешно спряталась в вязаный кокон, словно боялась, что ее будут пристально разглядывать. Разговор не клеился. Но ароматный кофе, принесенный все той же улыбчивой официанткой, сгладил неловкость и окутал шлейфом воспоминаний. Они принялись говорить почти одновременно. На минуточку Аглае даже показалось, что не было никаких двадцати лет размолвки.
- Почему ты не остался во Франции? - вдруг спросила она.
- Здесь семья - жена, родители, - задумчиво ответил Тима.
- А с тобой они могли бы поехать?
- Наверное, нет, у жены работа приличная, родители - сама понимаешь, к месту привязаны, а я же люблю их, вот и вернулся… - Тимофей улыбнулся и запустил пальцы в челку. - А ты так и живешь там…?
Он забыл название маленького городка, куда после института переехала Аглая, но она не стала напоминать, просто кивнула. Тима смотрел на нее по-доброму, как раньше. Но огромный пласт времени сделал свое дело - они оказались не то что за разными партами, а в разных аудиториях. Он в своем мире престижной работы, квартиры в удобном районе возле метро, загородного дома и семейных традиций, она - в мире разбитых надежд, попыток начать все сначала и тоскливого ощущения, что везде уже опоздала.
- А ты чем занимаешься, я так и не понял? - спросил Тима, поглядывая на экран телефона.
- Пишу статьи... на заказ, - уклончиво ответила Аглая, ей почему-то неловко было рассказывать о себе. Казалось, что к доброму взгляду Тимофея присоединилось какое-то сочувствие.
- Фрилансер, что ли? - удивленно спросил он.
- Ну, можно и так сказать, - Аглая сделала вид, что рассматривает цветы в вазонах, украшающих перила веранды.
- А как же история, Аглая, ты же была одной из лучших в нашей группе? - Тима теперь внимательно посмотрел на нее.
Какая история, когда у тебя дети и муж-невидимка, подумала Аглая, тут только и остается истории сочинять.
- Да, - махнула она рукой, - сначала один декретный отпуск, потом другой, - как-то все сложно, в общем…
- А у нас детей нет... - вздохнул Тимофей и опять погрузился в экран телефона.
- Ты жалеешь об этом? - робко спросила Аглая.
- Кажется, да… - ответил он и запустил ладонь в челку.
Через час они вышли из кафе, и Тимофей сказал дежурную фразу о том, что как-нибудь надо встретиться еще раз, но уже основательно так, не мимоходом. Аглая кивнула, сделав вид, что ужасно спешит и направилась к остановке. А он бодро зашагал в сторону метро, закинув на плечо рюкзак. Как только его светлая голова скрылась в темном зеве подземного перехода, Аглая, тайком наблюдавшая за ним, вернулась к часам.
Она бесконечно ругала себя. Ну чем ей мешал незакрытый гештальт? Тогда была хоть какая-то надежда на романтичную историю, у которой была бы возможность случиться, пусть и в наивных мечтах. А что сейчас? Удивлённый взгляд Тимофея, что от нее прежней ничего не осталось, что подающая профессиональные надежды стройная Аглая превратилась в неудачливую полноватую женщину средних лет без определенных занятий? На нее накатила удушливая жаркая волна… Если бы у нее была хоть малейшая возможность что-то исправить, она немедленно отменила бы их встречу!
Она присела на скамейку рядом с какой-то парочкой, подняла глаза на часы и принялась рассматривать фигурки над циферблатами: мальчик с дудкой, пара коней и муза, выпускающая птицу из клетки.
- Занятные часы, правда?
Аглая повернула голову и увидела, что рядом с ней сидит мужчина с короткой серебристо-черной бородой, рюкзаком и увесистым фотоаппаратом в руках.
- Да, есть на что посмотреть, - согласилась Аглая.
- А знаете, почему у часов три циферблата, а не четыре? - незнакомец загадочно улыбнулся.
- Иногда трудно объяснить задумку автора, - пожала плечами Аглая и отвернулась.
- А если я вам ее раскрою, то согласитесь со мной выпить чашечку кофе? - не унимался мужчина.
- Вряд ли, свою дневную норму я уже выпила, - вдохнула Аглая, вспоминая зеленые глаза Тимофея в глубоких “гусиных лапках”.
- А ведь вы легко можете исправить то, о чем сожалеете! - мужчина, прищурившись выжидающе смотрел на Аглаю.
- Ну хорошо, я составлю вам компанию! - согласилась она, лишь бы отвязаться от собеседника, наверняка ерунду какую-нибудь скажет.
- У этих часов есть четвертый циферблат, но его можно увидеть только в том случае, если желание горячее, как пирожок из печки. Тогда время станет подвластным смотрящему на часы.
- Так просто? - удивилась Аглая.
Мужчина хитро улыбнулся и молча кивнул в сторону часов, мол, давай пробуй.
Аглая вдохнула и демонстративно отвернулась от мужчины и от часов. Еще не хватало на ее голову всяких шарлатанов. Но незнакомец не уходил и терпеливо ждал. Она уже решила встать и уйти, но в груди екнуло: а вдруг она опять отталкивает что-то важное? Аглая пристально посмотрела на высокую черную ногу. Через несколько минут глаза заслезились. Никакого четвертого циферблата так и не появлялось хотя за желание отменить провальную встречу она отдала бы душу дьяволу. А не он ли, кстати, рядом сидит, и ухмыляется? Аглая в отчаянии представила, как набрала бы сейчас сообщение: "Извини, но я не успеваю на встречу, поезд задерживается, давай как-нибудь в другой раз". И в этот момент еле заметный, полупрозрачный циферблат задрожал между другими тремя. Часы показывали полдень. Аглая опустила взгляд на свой телефон, который держала в руках, и увидела надпись, что сообщение отправлено…
***
Тимофей, взглянув на пискнувший телефон, с удивлением прочитал сообщение от Аглаи. Посмотрел на время - ровно полдень. Он собирался встретиться с ней на улице Баумана в два часа, но теперь получается, обеденное время время можно не переносить. И он отправился в столовую на первом этаже офисного здания. Однако его не покидало ощущение, что они все-таки виделись и разговаривали с Аглаей, в памяти, словно бумажные кораблики по ручью, плавали обрывки разговора. И жизнерадостный взгляд Аглаи, как в юности, отчетливо сиял перед ним…
***
- А меня, кстати, Михаил зовут, - мужчина с бородой и фотоаппаратом представился и протянул руку.
- Аглая… - она несмело коснулась его ладонью. - А откуда вы знаете… про часы?
- А я и не знаю, - улыбнулся он. - Просто очень хотелось с вами познакомиться…