Родился кинорежиссер в Березниках Пермского края 29 марта 1936 года.
Однажды услышала совершенно потрясающие определения, которые прозвучали из его уст в "Белой студии" в 2014 году.
Что может быть лучше в день рождения человека - просто напомнить их, а не выдумывать из головы всякие небылицы?
**
Для тех, кто верит в цензуру, как главное препятствие на пути прогресса для кино в СССР, прямая цитата режиссера:
- Мы немножко преувеличиваем цензорские страсти советского периода. Ну, не появилось бы ни "Агонии", ни "Рублева", ни "Проверки на дорогах", если бы действительно дело обстояло так жутко в кинематографе нашем. В Госкино.
А вы обращали внимание на то, что его Робинзон Крузо несет по берегу бескрайнего моря большой деревянный крест?
Его из фильма, снятого в 1972 году, никто не потребовал вырезать.
Крест пребывания в одиночестве вдали от родного дома, от близких, от привычной жизни целых 28 лет.
Музыку Вивальди режиссер увидел здесь единственно уместной.
Четыре времени года.
Четыре сезона нашей жизни.
Человек и природа. И какого "экшена", в отсутствие которого практически не мыслимо современное кино.
Я, признаться, смотрела и пересматривала этот отрывок, пока впервые не поймала взгляд Человека, который хорошо понимает, что именно ему предстоит пережить одному, быть может, до последнего часа и вздоха.
Правда, ютуб не выложил копии наших киностудий.
Номером один мне предложили версию (а их там меньше пальцев одной руки) Odesa Film Studio, которая прибрала к рукам все, что снималось на территории бывшей УССР.
И начинается она так:
Не знаю, насколько порадовали бы такие титры режиссера.
***
Говорухин честно признался - он не стал бы строить вторую лодку, как Робинзон Крузо.
Ведь тот пережил настоящую трагедию, когда понял, построив первую, что доставить ее на берег невозможно.
Робинзон все время начинал всё сначала.
Станислав Сергеевич сказал, что не способен на такое, но способность не приходить в отчаяние и снова браться за дело в таких обстоятельствах - это то, что восхищает его в людях.
Поэтому история Робинзона Крузо:
- Это гимн человеку. Созданию природы под именем Человек.
В ранних фильмах он был романтиком. Сейчас уже нет. Вот его сын романтик. Он, говорит Станислав Сергеевич, был бы сейчас на Донбассе. Не потому что он любит воевать.
А потому что у него обостренное чувство справедливости.
Отец говорит о сыне только в настоящем времени.
Сергей Станиславович скончался в 2011 году после инсульта в возрасте 50 лет. Место его рождения - Харьков.
Сына воспитывала его мама и книги. Он сам - разве что личным примером, когда получалось.
- Сережка мой, как Горький, мог сказать "Лучшим в себе я обязан книгам".
Отец открыл сыну лейтенантскую прозу Константина Воробьева - из 60-х годов, наименее известной и, может быть, самой талантливой.
Я сразу внесла себе в список это имя.
***
Нынешние молодые девицы, говорит режиссер, были ужасно возмущены образом Веры в фильме "Благословите женщину" (2003).
Нервничали.
Там ведь женщина, которой мужчина оставляет одно лишь право - быть любимой.
А почему он изменил финал повести и все-таки дал героине позднее счастье? По законам мелодрамы. История все-таки имеет отношение к этому жанру.
Режиссер просто решил порадовать зрителя.
Он часто так делал.
В фильме "Место встречи изменить нельзя", например.
В книге Вайнеров Варя Синичкина погибает. А у него в финале...
Я не придумываю - Говорухин сам это сказал.
Решил порадовать.
Но главное - он делал это умело.
****
Ему показалось во время диалога с Дарьей Златопольской, что она не совсем понимает смысл слова "милосердие".
Дарья сказала, что в финале фильма звучит призыв - всё, война закончилась, давайте жить по-другому. Жалеть друг друга, любить...
Но эра милосердия не случилась. И по большому счету фильм воспринимается зрителями так - вор должен сидеть в тюрьме, зло должно быть наказано...
А это - нечто противоположное милосердию.
Говорухин удивился.
- Почему оно противоположное?
Она ответила:
- Милосердие - это значит смилостивиться над человеком, совершившим даже очень серьезное преступление в конечном счете.
И добавила:
- Вот вы любите Толстого...
Он возразил:
- Я не толстовец.
А теперь - внимание! Вот здесь, мне кажется, Станислав Сергеевич сказал, о чем снимал всё свое кино. Это его жизненная позиция:
- Наказать преступника, посадить вора в тюрьму это значит смилостивиться над миллионами граждан. Это и есть милосердие. Вот мы в угоду Западу, например, объявили мораторий на смертную казнь. Попробуйте поговорить об этом с простым народом. Как они к этому относятся? Говоря о милосердии, мы должны думать, в первую очередь, о миллионах наших сограждан.
"На свете нет ничего прекраснее, чем справедливое возмездие". Александр Дюма.
- Это потрясающая фраза! - эмоционально подытожил диалог Станислав Сергеевич.
***
О мифах, сопровождающих биографию Владимира Высоцкого.
Говорухин рассказал историю о съемках фильма, который искренне считает своей творческой неудачей - "Контрабанда".
Первым делом (видимо, из-за поднятой темы) показал сценарий в КГБ.
Там сразу всё понравилось, профи махнули зеленым флажком.
Группа отправилась на съемки в Одессу.
В разгар съемок "стоп-кран" опустило местное представительство министерства флота, решившее, что Говорухин решил опорочить советских моряков.
Он рванул в Москву.
Но как попасть к министру морского флота СССР Тимофею Борисовичу Гуженко? (В справку заглянула - человек-легенда, при нем столько было сделано, что время его пребывания на посту называют золотой эпохой нашего флота).
- Володю (Высоцкого) спрашиваю: "Ты Гуженко знаешь?" - "Нет".
Поехали вдвоем в министерство наудачу.
У министра совещание. Но ему доложили:
- Там в приёмной Высоцкий.
Гуженко сказал собравшимся: "Так, друзья, давайте сделаем 15-минутный перекур".
Они зашли, поговорили.
И министр подписал им письмо.
Все это происходило, между прочим, в 1974 году - совсем "загнобили" Высоцкого.
Говорухин вернулся в Одессу. Конечно, "рука Москвы" здесь подействует безотказно. Диктат же. Авторитаризм.
- А там даже слышать не хотят! Я секретарю обкома поклялся, что сделаю рекламу флоту. В итоге ... получилось ни то, ни другое. Гордиться этим фильмом нельзя. Компромисс закончился плохо для художника.
****
Говорухин говорит - хоть Высоцкий младше его на 2 года, на самом деле он был старше. Многому его научил. Знал больше, опыта больше было.
И вдруг - парадокс:
- Был сильный. Но оказалось, что слабый. Себя в первую очередь не смог преодолеть.
- Слабость проявил. Так жалко... Причем он шел к этому. Если вы читали его стихи - там везде ощущение приближающегося конца... Так останови это движение! Нет. Не хватило сил.
Дарья вспомнила:
- Чуть помедленнее, кони...
Говорухин:
Придет и мой черед вослед:
Мне дуют в спину, гонят к краю.
В душе — предчувствие как бред, —
Что надломлю себе хребет —
И тоже голову сломаю.
***
В какой-то момент ведущая вспомнила фразу Сергея Довлатова:
"Альтернатива добра и зла переродилась в альтернативу успеха и неудачи".
Станислав Сергеевич сказал, что с годами избавился от этой альтернативы.
Понял - время все поставит на свои места. О картине по-настоящему можно судить лишь через 30-50 лет. Фильм "Я шагаю по Москве" (1963) снят как будто вчера. А "Летят журавли"?
"Вертикаль" - практически его дипломная работа, а стала одной из самых известных.
- Я не помню случая, чтобы мою картину кто-то похвалил, когда она выходила на экраны. Особенно в последние годы - начиная с "Ворошиловского стрелка", "Благословите женщину". Ну и что? Я себе говорил: "Подождем лет десять".
***
Здесь-то они и вспомнили то, из-за чего я взялась за перо - книгу Джека Лондона "Мартин Иден".
Многие художники - в широком смысле слова - приходя в "Белую студию", говорят об этом романе, заметила Дарья Златопольская.
- А какая, думаете, у Высоцкого была любимая книга? - неожиданно спросил Говорухин.
И ответил:
- "Мартин Иден".
- "Мартин Иден"? - не без удивления переспросила Дарья.
- Он мечтал... Он даже что-то поставил на радио.
*
Я нашла. Поставил не Высоцкий. Зато он исполнил главную роль.
И эта запись бродит где-то в интернете.
- Он очень хотел... А поскольку Мартин Иден был кумиром Высоцкого - и Мартин Иден повлиял на такой конец. Наверняка. Отчасти. Может, на вот столечко.
Тем не менее Станислав Сергеевич посоветовал:
- Этот роман нужно прочесть любому художнику. Режиссеру, писателю... Он должен знать его наизусть.
Сам сколько раз читал - столько раз переживал, и в финале умолял героя: "Ну, не делай этого!"
Я в конце приведу конец романа "Мартин Иден", о котором он говорит.
*****
Значимым мне показался момент разговора, который сегодня красной нитью проходит буквально через каждый наш день. Поэтому сочла нужным вам его передать. Хотя. конечно, вы можете и сами найти и посмотреть "Белую студию".
Я когда записывала - в который раз поняла, что на бумаге текст выглядит иногда понятнее и значительнее:
- Почему для нас характерно противопоставление народа и интеллигенции? - спросила Дарья. - И являются ли интеллигенцией те люди, которых народ воспринимает как чуждых себе - высокомерных культурных людей? Например, возьмем героев Шукшина и самого Василия Макаровича. Он был абсолютный интеллигент при том, что вряд ли будет цитировать Канта. Но, может, мы просто неправильно даем определение? Вот вы - разве вы не относитесь к интеллигенции?
- Наверное, отношусь. Кто-то меня относит, кто-то нет. Сам бы я не хотел относиться, но придется. (запомнила тогда на всю жизнь). Вспомните Шукшина - он к интеллигенции относился хуже, чем к представителям народа в своих произведениях.
- Но почему?
- Потому что он говорил от лица народа. Он писал то, что чувствовал сам народ. В принципе народ должен генетически презирать эту интеллигенцию, которая принесла ему столько бед. Революции, конфликты - всё они...
По спине ведущей поняла, что она не согласна:
- Но почему мы интеллигенцией называем вот этот высокомерный отросток (тоже неплохо сказано, подумала я)? Ведь существует огромное количество людей, занимающихся творчеством, интеллектуальным трудом!
Станислав Сергеевич посмотрел на Дарью с некоторой долей сострадания.
Но промолчал. А она продолжила:
- ... И при этом относящихся к народу в большей степени, чем те, кто там, в глубине кабинетов, что-то читает и считает, что он может оттуда давать кому-то советы. Почему сами интеллигенты народного типа - так скажем - к которым вот вы относитесь, себя отмежевывают от этого понятия вместо того, чтобы сказать: "Вот мы - интеллигенция. Мы, условно говоря, творческий класс. Мы - креативный класс"...
Ах, если бы она сумела вовремя остановиться.
Мало того, что не остановилась. Еще и, не выдержав затянувшейся паузы, спросила:
- Что - вы не креативный класс?
Он, сдерживая себя, сказал, направив взгляд и текст куда-то в безвоздушное пространство:
- Креативный класс. Кто придумал это слово "креативный класс"? Креативный?
- Да! Да! Креативный от слова "творить", созидать"...
И снова мимо "яблочка".
- Созидать, да? Правильно? - уточнил Станислав Сергеевич.
Дарья активно закивала головой.
- Это созидающий класс, - повторил режиссер. - Креативный класс - это те, кто изобретает, сочиняет, созидает. Строит, наконец. Вот это креативный класс. У нас был термин - рабочая интеллигенция, техническая интеллигенция, сельская интеллигенция...
- И это была, действительно, интеллигенция. И сегодня тоже. Мне часто приходится общаться с сельской интеллигенцией, интеллигенцией регионов. Это совершенно другой народ. Совершенно непохожий на столичную интеллигенцию. Ну, совершенно. Там воздух другой - в провинции. Чистый. Даже если рядом металлургический завод. В духовном смысле воздух там чище.
****
Пошли титры. Конец. 39 минут. Не такой уж длинный разговор.
Но какой громадный. Я всего-то несколько моментов пересказала. Особо зацепивших.
Теперь обещанный кусок "Мартина Идена", любимого романа Владимира Высоцкого и произведения, которое должен прочесть каждый художник.
Говорухин советует.
Финал.
*
После долгих лет лишений, тяжкого труда, неудач и отчаяния, побед и поражений к главному герою пришел успех.
Он на корабле в открытом море перебирает почту:
"Редакторы и издатели тоже внесли свою каждодневную лепту; первые осаждали его мольбами о рассказах, вторые – мольбами о книгах, о его злосчастных рукописях, которыми раньше пренебрегали, и тогда, чтобы снова отправлять их по редакциям, он на долгие безотрадные месяцы отдавая в заклад все свои пожитки. Пришли неожиданные чеки за право публикации в английской периодике и авансы за переводы на иностранные языки. Английский агент Мартина писал, что продал права на перевод трех его книг немецким издателям, и сообщал, что уже поступили в продажу переводы на шведский, за что автору не причитается ни гроша, так как Швеция не участвует в Бернской конвенции. Была здесь и просьба разрешить его перевод на русский, пустая формальность, так как Россия тоже не подписывала Бернскую конвенцию.
Потом Мартин обратился к объемистой пачке вырезок, которую прислали из бюро вырезок, и почитал, что пишут о нем и о его популярности, вернее, уже о громкой славе. Все, что им создано, было кинуто публике сразу, одним щедрым взмахом. Пожалуй, отсюда и весь шум. Публика восторгается им, как восторгалась Киплингом в ту пору, когда тот лежал на смертном одре, – вся чернь, движимая все тем же стадным чувством, вдруг схватилась его читать. Мартин помнил, как, прочитав Киплинга, наградив бурными аплодисментами и ни черта в нем не поняв, все та же чернь несколько месяцев спустя вдруг набросилась на него и втоптала в грязь. При этой мысли Мартин усмехнулся. Кто знает, может, через несколько месяцев так же обойдутся и с ним – почему бы нет? Ну, нет, он одурачит всю эту чернь. Он будет далеко, в Южных морях, будет строить свой тростниковый дворец, торговать жемчугом и копрой, носиться по волнам на хрупких катамаранах, ловить акул и скумбрию, охотиться на диких коз среди утесов по соседству с Долиной Тайохае.
Так думал Мартин и вдруг понял: нет, безнадежно. Со всей ясностью он увидел, что вступил в Долину теней. Все, что было в нем живо, блекнет, гаснет, отмирает".
*
"Жизнь стала для Мартина – как для больного слишком яркий свет, режущий усталые глаза. В каждую минуту бодрствования жизнь ослепительно сверкала вокруг, обдавала слепящим блеском. От этого было больно, нестерпимо больно".
*
"Ему нужен покой, и покой ждет совсем близко. Мартин посмотрел на открытый иллюминатор. Да, он достаточно широк. Впервые за долгие недели в нем всколыхнулась радость. Наконец-то он знает, как исцелиться от всех недугов. Он опять взял книгу и медленно прочел вслух:
Надежды и тревоги
Прошли, как облака,
Благодарим вас, боги,
Что жить нам не века.
Что ночь за днем настанет,
Что мертвый не восстанет,
Дойдет и в море канет
Усталая река.
Опять он посмотрел на открытый иллюминатор. Суинберн дал ему ключ. Жизнь – зло, вернее, стала злом. Стала невыносима. "Что мертвый не восстанет!" С бесконечной благодарностью повторил он эту строчку. Вот в чем истинное милосердие. Когда мучительно устал, от жизни, смерть готова успокоить тебя, одарить вечным сном. Но зачем ждать? Пора".
****
Роман "Мартин Иден" Джек Лондон написал в 1908 году. Здесь я хотела поставить точку. Небось, опять утомила вас.
Но вспомнила рассказ "Любовь к жизни" того же автора, написанный в 1905-м. И тоже взяла оттуда несколько финальных цитат:
"...человек не бежал: его обуяло мужество страха. Он тоже издал яростный крик, и в голове его билась неизбывная любовь к жизни и звучал непреоборимый страх, столь неразрывно связанный с этой любовью".
"Умереть - разве это не значит уснуть? В смерти - великое успокоение и мир. Так почему же он не хочет умереть?"
"Он стал нечувствителен к боли. Желудок и нервы его заснули. Но трепетавшая в нем жизнь неустанно гнала его вперед. Он чувствовал себя совершенно изможденным, а жизнь не сдавалась".
"Он знал, что не может проползти даже и одной мили. И все же он страстно хотел жить. Было бы бессмысленно умереть после всего того, через что он прошел! Он не мог примириться с такой судьбой. Умирая, он отказывался умереть. То было явное безумие: находясь в самых когтях смерти, он бросал ей вызов и вступал с нею в решительную схватку!"
**
В сентябре прошлого года на берегу моря в Абхазии я поделилась одним воспоминанием. Конечно, я не ровня тем великим людям, о которых здесь пишу. О своей боли рассказываю коротко, весело. И крайне редко.
О том, как стояла на краю обрыва, рассказала здесь -
Наслушавшись Станислава Сергеевича, решила перечитать кое-что из нашей классики, достать с верхней полки любимого мною Драйзера (трилогию "Желание"), Джека Лондона.
Но начать, наверное, стоит все-таки с "Робинзона Крузо". С величайшего дара, данного только человеку - в минуту крушения, проигрыша, отчаяния - стоя на самом краю бездны, уметь начинать всё с начала.
Здесь мы с вами можем встречаться, если что - https://t.me/NataliaEfimovaZen
МАХ тоже на всякий пожарный - https://max.ru/nataliiaefimova_2905
-----------
Букет автору (не больше): Сбер 2202 2005 7265 5585
Уберу, как только Дзен перестанет обворовывать журналистов, которые пришли сюда не развлекаться от нечего делать.