Некоторое изумление вызвал у участников рынка интернет-торговли новый закон, который президент РФ Владимир Путин подписал на прошлой неделе. Формально закон «О внесении изменений в Федеральный закон “О защите конкуренции”» вводит антимонопольные ограничения для маркетплейсов и агрегаторов, которые соответствуют следующим критериям: могут не допускать на площадку игроков или удалять их с нее; доля проходящих через них сделок превышает 35% от общего рынка; годовая выручка больше 2 млрд рублей. Однако никто из специалистов не представляет, как на практике реализовать многие новеллы нового закона. Об этом мы поговорили с основателем бизнес-школы электронной коммерции iWengo Юлианой Гордон.
— Новый закон запрещает маркетплейсам устанавливать предельно низкую или предельно высокую цену на товар. Кто и как может определить эти цены?
— Думаю, что на данный момент это пока только манифест, который нуждается в правовой интерпретации. В законе не указано, кто эти цены устанавливает, регулирует. Де-факто законодатели смотрели на Wildberries — недавние скандалы в компании побудили государство начать регулировать бизнес маркетплейсов: видели там скидки, возможную предельно низкую маржинальность и так далее. Но де-юре дать этому определение законодателям не удалось. К закону, безусловно, нужны разъяснения. Возможно, требуется создать официальный орган или платформу, типа Price.ru, по прайс-мониторингу, которая реализовывала бы исполнительскую функцию этого закона. Пока же это просто философская формулировка.
— Еще одно положение закона: нельзя устанавливать разные цены на один и тот же товар. Что это значит? Не в этом ли смысл ценообразования на маркетплейсах?
— Я думаю, в данном случае речь идет о лазейках, которые используют продавцы для того, чтобы обмануть маркетплейс. Предприниматель на маркетплейсе может создавать разные карточки одного и того же товара, минимально что-то изменяя в описании или меняя фотографию. При этом, когда ты заводишь на маркетплейсе карточку как будто бы нового товара, маркетплейс «понимает», что это новинка, и поднимает его наверх в поисковой выдаче, что увеличивает вероятность продажи. Поэтому теперь продавцов, которые в рамках одного и того же юрлица заводят на один и тот же товар по несколько карточек, будут отслеживать. Правда, опять-таки непонятно, кто и как. Такой инструмент есть у маркетплейсов, но его нет у государства.
— Закон вводит целый набор запретов для маркетплейсов: убирать товар из продажи, если это приведет к повышению стоимости; навязывать невыгодные условия договора или отказывать в его заключении по необоснованным причинам; создавать дискриминационные условия; ограничивать для предпринимателей вход на площадку и выход с нее или мешать им в этом и так далее. Странно, что все это не удается решить в договорной плоскости без участия государства.
— Во всех странах антимонопольную деятельность регулируют профсоюзы. Самый известный во всем мире кейс — множество профсоюзов, которые объединяют различных производителей товаров, выступают против Amazon, где производители продают свои товары. Профсоюзы жестко контролируют все взаимоотношения продавцов и маркетплейса. В России нет культуры профсоюзов, а все наши отраслевые ассоциации, по сути, лоббируют интересы определенных игроков и какой-либо животворящей силы на рынке не имеют. А в одиночку компаниям справиться сложно.
— Почему государство так болезненно реагировало на скандалы Wildberries с продавцами и работниками пунктов выдачи заказов?
— У государства есть сегодня фокус на развитие малого и микробизнеса, на его поддержку, сегодня это новая опора экономики. Практически весь российский малый бизнес сейчас торгует на Wildberries: 90 процентов всех зарегистрированных там продавцов. Когда малый бизнес начинает выходить на улицы, митинговать, государство не может это игнорировать. Тем более что все скандалы были ярко представлены в информационном поле. Поэтому государство вмешалось. Закон принят для того, чтобы приструнить одного конкретного игрока, показать, что государство настроено серьезно, и дать сигнал малому бизнесу: ребята, мы все видим, мы о вас позаботимся, на улицу выходить не надо.