19. Сергей рассказал всё, что увидел во сне, всё, что узнал и видел нездоровый блеск в глазах "Волка". Своё прозвище он оправдывал полностью - волчий взгляд, взгляд человека который ничего и никого не боится, который уверен в себе, в своих силах и который никогда не сдастся, не остановится, пока смерть его не заберёт. А у смерти это никак не получается долгие годы! И у Сергея были большие сомнения, что и в скором времени у неё это получится!
- Я теперь твой должник! - сказал он через какое-то время, после получаса молчания и у Сергея отвисла челюсть от удивления.
- Меня убьют? - спросил парень, когда пришёл в себя от слов "Волка".
- Не знаю! Когда заказывают найти и привезти, то явно не для убийства: куча свидетелей, пристальное внимание и ещё спецслужбы, в разработке которых находишься! Не уверен! - ответил "Волк", смотря на дорогу, а в голове уже прорабатывался и составлялся план действий, план мщения.
- Если ты мой должник, ... - он запнулся, глубоко вздохнул, - Не дай меня убить! Помоги мне!
- Банальная просьба! Нужно мыслить шире, с расчётом на перспективу! Тебя отвезти я должен, но убить тебя никто не убьёт! Я тебе обещаю! - он бросил косой взгляд на парня, усмехнулся, - Заедем в одно место, а потом остановимся перекусить! Через час будем на месте! Не переживай, парень!
Прежде чем Владимиру Ивановичу доложили, что белый "Тойота Прадо" засветился на северном выезде из города, а потом попал на камеры видеонаблюдения в тридцати километрах от города и маршрут его движения составлен и нужно вводить план "Перехват" пришло другое сообщение, в которое невозможно было поверить. И он не мог поверить, отказывался, вызвал машину и лично отправился на место происшествия. На придорожной парковке был расстрелян из автомата белый "Тойота Прадо", а потом стрелявший забросил в салон гранату. Кадры горящего внедорожника уже выложили в сеть очевидцы, которые утверждали, что к остановившемуся внедорожнику, с работающим двигателем, подъехал мотоциклист и расстрелял машину из автомата, а потом бросил в салон гранату и быстро покинул место нападения. Всё произошло, возможно, за минуту. В салоне, утверждали очевидцы, было два человека.
Владимир Иванович не верил в это, пока не прибыл на место и не увидел всё своими глазами - остов сгоревшего внедорожника, пожарные приехали, когда тушить было почти что нечего, два сгоревших трупа в салоне, сильно повреждённых взрывом гранаты.
Такого поворота никто не ожидал: Владимир Иванович отказывался в это верить - он знал, что "Волка" убить тяжело, а тут такое; Аркадий Семёнович понимал, что это захотят повесить на него и сильно нервничал; те, на кого работал "Волк" знали, что у него много врагов, что рано или поздно такого конца стоило ожидать, но явно не сейчас. Никто не мог в это поверить, никто!
Маша два дня плакала, просыпалась ночами, кричала, рыдала и только после укола засыпала, ничего не ела, стала тенью былой красавицы. На похоронах сидела, как зомби, под действием лекарств, не понимая, что происходит, не веря своим глазам. И только когда закрытый гроб с останками мужа опустили в могилу и стали засыпать она заплакала навзрыд.
Гроб с телом, с останками, "Волка" забирал с морга Артур, его верный помощник, его правая рука, которому он доверял, единственному кому "Волк" доверял. Хоронили его на Центральном кладбище, рядом с другими не менее авторитетными людьми, лежащими под толстыми мраморными плитами, с шикарными изваяниями, порталами, оградами. Помимо братвы больше никто не пришёл проститься с "Волком", но теперь те, кто его боялся, кто от него зависел вздохнули с облегчением. Эра "Волка" держащего в страхе не один регион закончилась, закончилась так ярко и запоминающи.
Через несколько дней на электронную почту Владимира Ивановича пришло письмо, весьма внушительное, с множеством фотографий, схем, с датами, именами, подробным описанием убийств, мест захоронения и прочим. В конце было несколько строк, от которых у него пробежали мурашки по спине и зашевелились волосы на затылке.
"Привет, Володя! Если ты получил это письмо, то значит моё время закончилось, а твоё началось! Извини, если, что не так! Ты знаешь, я был неплохим человеком, неплохим офицером, возможно был бы неплохим другом! Но у каждого своя судьба, свой путь, своя жизнь! Когда-нибудь увидимся!"
Последние слова имели множественный смысл и трактовать их можно было по-разному. Полковник тяжёло вздохнул и нажал кнопку селектора: "