Каждый год накануне Вознесения Господня (40-й день от Пасхи) баба Дуся выползает на лавочку у дома со старым семейным фотоальбомом - помните такие: плотные как саквояжи - на века - раскладывает свои фотографии, созывает подруг, которых с каждым годом становится все меньше, достает припасенный Кагор, разливает по пластиковым стаканчикам, выпивает с бабульками и начинает выбирать из фотографий ту, что сойдет ей на памятник.
Вроде бы трагический ритуал. Но выглядит скорее весело, чем печально.
Как только утреннее майское солнце обходит дом с тыльной стороны и облучает фасад, баба Дуся сидит на скамейке и ждет подруг. Жители выходят за утренним молоком - машина развозит по дворам разливное молоко из поселков. Несколько старушек после молока сворачивают к бабе Дусе.
- Может эту выбрать? - спрашивает баба Дуся, наливая подругам по стаканчику Кагора. - Не. Я тут страшная. Мой Ваня на памятнике молодой еще, а я рядом с ним старухой буду. Внуки засмеют. Нет. Надо другую подобрать. Может быть, эту?
Бабушки начинают с серьезным видом разбирать фотографии. Эта не та - слишком старая, та не эта - слишком молодая. Тут - слишком красивая, рядом с "моим Ваней" смотреться любовницей буду. Тогда может быть эта? Нет. Внуки не поймут.
- Какая ты привередливая, Дуська! - не выдерживает одна из подруг. Разрумянилась после Кагора. - Твоему Ваньке сколько было, когда помер?
- Сорок пять.
- Так вот и ты свою сорокопятую доставай и вешай. Нечего голову дурить. Внуки не поймут. Ты для них ли вешаешь?
- А для кого? - возмущается баба Дуся. - Кто ко мне на могилу ходить будет? Внуки.
- Для Бога ты вешаешь, а не для внуков, - просыпается одна из бабушек. - Внуки тебя и так помнят. А к Богу под подол пойдешь, так он тебя не признает без фотографии. Назад к нам отправит. Тю-ха-ха.
Бабки смеются.
- Тебе сколько лет в этом году? - спрашивает подруга.
- Что спрашиваешь? Мы же с тобой одногодки. Восемьдесят пять.
- Много. Я свою фотографию заранее с внуками согласовала. Понравилась им та, где я рядом с березками. Мне там двадцать пять.
- С ума сошла, девка. А Илье твоему на фотографии сколько?
- Лет семьдесят.
- Ну? И сама подумай. Он в стариковском, а ты молодухой. Люди придут и поминать будут отца с дочкой. Дура ты.
- Дура, - соглашается соседка. - Зато на фотографии красивая буду. Пойду я. Кашу внукам варить.
- Завтра с утра принесу еще фотографий, - улыбается баба Дуся. - Подберем?
- Конечно.
И так только на моей памяти продолжается лет десять. Может быть, это какой-то тайный ритуал такой, чтобы "обмануть ангела смерти" - не знаю. Есть такое народное поверье, что отправляется такой ангел по адресату, но если его обмануть, пройдет мимо и к другому заглянет.