Я посмотрела передачу по "России1" - прямой эфир о детях войны.
Вспомнилось и своё военное детство...
Мы были вечно голодные, но не чувствовали голода...
Мы были дети улицы, но никто ни с кем не дрался и никто никого не унижал...
У нас не было игрушек, но мы их шили и мастерили сами - из старых тряпок, из дерева...
У нас во дворе не росли дубы, но мы знали, где они есть, пробирались туда и ели жёлуди... А ещё черёмуху и какую-то траву - кажется, сныть, но я могу ошибиться...
Бабушка что-то варила из крапивы... Было вкусно. Но больше всего я любила дуранду. Мне давали её маленькими кусочками. Тогда я не знала, что это такое. Оказывается, это были спрессованные отходы из маслобойни - жмых. В мирное время это шло на корм скоту. Но мы были довольны. Вроде бы и кашу из этой дуранды варили...
Я помню себя лет с двух... Помню, как бабушка складывала костюм моего отца, который был на фронте. Он отправился туда с четвёртого курса мединститута, чтобы пройти всю войну и сделать сотни, а, может, тысячи сложнейших операций.
А костюм бабушка складывала и плакала, потому что его она могла обменять на буханку хлеба. И обменяла... Помню, что хлеб был не чёрный, а серый.
А прямо в нашем городском дворе взрослые вскопали грядки. У каждой семьи - по две. И там росла капуста и лук. А километра за три, за вокзалом мы, как и все, сажали картошку. Копать её брали и меня.
Однажды прямо возле нашего дома разбилась бочка с патокой, которую везли на лошади. На телеге. Патока полилась на булыжную мостовую. Что с нами было! Мы накинулись на неё, набирали в руки и глотали. Кто-то побежал домой за мисками. Кто-то решил так не рисковать. Мы облизали весь булыжник!
В нашем большом дворе, где было пять домов - наш самый большой, многие ушли на фронт. Но вернулись только двое - мой отец и дядя Миша Орлов. Он был водителем грузовика. И я помню, как его встречала жена, тётя Валя, и трое их ребятишек. Все плакали.
А уж как мой отец вернулся, я, вероятно, помню поминутно. И как положил рюкзак на стол, и что из него выложил... Куклу, которая, когда её наклоняли, говорила - мама. И двух шоколадных зайцев. Тогда я впервые узнала, что такое шоколад.
И как же хорошо я помню гуляния в честь Дня Победы! Женщины надевали самые лучшие свои платья, крепдешиновые, и туфли-лодочки цвета кофе с молоком. Хотя было прохладно. И во многих дворах играла гармонь. А моя мама играла на гитаре и пела. Она очень хорошо пела.
А потом мы уехали в Германию, потому что отец должен был там работать в нашем госпитале... Но я про это не раз писала...
И знаете что главное, о чём я часто думаю? Все соседи жили очень дружно. И никто никому в те страшные годы не дал умереть. Помню, как заболела бабушка Татарникова. Она была уже очень старенькая. И ей несли кто что мог. А до этого именно она спасла маленького ребёнка, который почему-то оказался без матери. Забрала его к себе, размачивала сбережённые сухари, завязывала всё это в марлю и давала ребёнку как соску. Как грудь.
И когда мы уехали, а с моей оставшейся в доме бабушкой случилась беда, её тут же забрала к себе тётя Валя Орлова.
А в конце девяностых я пришла в наш старый дом. И узнала страшную весть - умерла тётя Лиза Пономарёва. Она жила одна. Наша бывшая соседка. На втором этаже. С печным отоплением. А у неё не оказалось дров... И ночью, уснув, она замёрзла...
Люди стали другими. В военные и послевоенные годы жили как одна семья. А тут...
Может, только в нашем дворе так было? Не знаю...
А вот мой старый дом... Он построен в середине девятнадцатого века... И он ещё живой...
Всех - с великим праздником! Мира и добра!