Журналист «КП» Дмитрий Стешин поговорил известным командиром добробата «Восток» - Александром Ходаковским, позывной «Скиф». Из этого интервью вы узнаете о мнении добровольцев: о назаначении Суровикина; о том, что они думают о «жестах доброй воли»; о том, чего не хватает на фронте и чего хватает; поможет ли нам мoбилизация в этом конфликте; что может повлиять на боеспособность противника, а что на мораль обычных граждан. Об этом и многом другом в нашей краткой выжимке этого интервью.
Во вступлении Стешин пишет, что многие «военные» вопросы по операции ему «непонятны», поэтому он решил задать их человеку непосредственно с передовой, который там уже долгое время и владеет ситуацией.
Для начала собеседник поделился знаниями в теме беспилотников. По его словам, как только «петух клюнул», то всё завертелось. Однако, интересно то, что на этом «рынке» активизировались небольшие отечественные фирмы, которые производят качественный товар и отдельные экземпляры уже в батальоне. Также он пояснил, что такие фирмы никогда не пойдут на тендер в Минобороны, так как если ты становишься поставщиком военного ведомства, то в конструкцию уже нельзя вносить изменения, а они требуются постоянно (так он привёл с прицелами, которые вынуждены покупать за свой счёт, так как производитель вносит за год до 20 позитивных изменений, учитывая отзывы с передовой, а при госзаказе такое будет невозможно). У противника всё это намного проще. Поэтому делает вывод «Скиф» у них уже XXI век в этом плане, мы отстаём. Также он рассказал, что в батальоне есть станок с ЧПУ и 3D принтер, которые работают без отдыха, самостоятельно дорабатывают технику.
Далее переместились непосредственно на фронт. На вопрос: «в каком состоянии фронт?» Ходаковский отметил, что сейчас для нас главное стабилизировать фронт. Про себя сказал, что к нему приходит пополнение в живой силе и технике, что его очень радует. Он отметил, что противник будет вынужден наступать «по политическим мотивам». Также он отметил, что скоро будет затухание активной фазы в связи с погодой.
После ожидаемо был вопрос про мoбилизацию. Комбат отметил, что если силами грамотно распорядиться, не кидать их сразу в бой, а «пристрелять», то результат они дадут. Главное – «действовать осмысленно».
Также он отметил, что скоро войска начнут оснащать новыми комплексами разведки, например, переносными «Соболями» или «Аистёнками». Они многое умеют: и точку вылета определять, откуда радиосигнал идёт, могут «слышать противника», короче дадут существенное преимущество нашей стороны.
Потом перешли к насущному. Скоро «Восток» должен полноценно влиться в Армию России. Что изменится? Ходаковский отметил, что они скорее всего станут Росгвардией. Он надеется, что они будут перевооружены на современные образцы, будет пополнение, в целом, сотрутся формальные границы между «Востоком» и Армией России.
О Суровикине. Ходаковский поведал, что наслышан о Суровикине от служивших с ним в Сирии. Он наладил эффективное взаимодействие, реакции были мгновенными и продуманными. Выражалось это, например, в мгновенной поддержки с воздуха и артиллерией наземных сил ЧВК (прим. ред. есть надежда, что такое же взаимодействие выстраивается и здесь. Например, вчерашнее захлебнувшееся наступление карателей на юге, когда их наступление было остановлено артиллерией и авиацией, до стрелкотни даже дело не дошло) Все о нём отзываются положительно.
Также он заметил, что «сейчас весь механизм операции трудно сбалансирован». Мгновенного результата не будет, будут трудности и неудачи, которые могут поставить ему в вину. Надеюсь, что Суровикин сможет собрать команду из инициативных.
Не мог журналист спросить и о ударах по инфраструктуре. Для солдат из окопов ничего не поменялось, тут все пользуются генераторами. А вот для общества изменения колоссальные. Теперь оно знает, что ракеты могут прилететь в любое время и в любой объект. ПВО нет, как и чувства защищённости, зато теперь они поняли, что мы его не применяли исключительно «по нашей доброй воле».
Стешин не удержался, чтобы не спросить о «жестах доброй воли»? «Нас это раздражает, но наше сознание деформировано войной». Когда надо кого-то ликвидировать, а рядом жилая многоэтажка, то мы военные отказывались от удара. Тем самым мы показываем, что мы не озверели. А ракетными ударами мы показываем, как может быть. Сейчас они испытывают страх. Не так много способов влиять на сознание человека, на общество, страх – один из них. Общество сейчас инструмент войны. Никто бы не стал расстреливать купянских учителей, снимать это на видео и выкладывать, зная, что это было бы осуждено обществом. Но никто не осудил там. А мы до сих пор придерживаемся неписанных правил гуманизма, лишь изредка оскаливаемся.