Уважаемые читатели, извините за задержку с публикацией. То погода сюрприз преподнесла, теперь техника.
Абдулло думал, всё ли он правильно сделал? Поставил в известность Центр, вновь побывал у пленных, затем встречи и разговоры, подходы и вопросы. Он чувствовал, что идёт по самой грани. Как, кому и что сказать ему подсказывала интуиция. Готовясь к разговору с Моррисом, изучил информацию, которую переслали ему, выработал стратегию разговора. Но – это интересное и страшное слово. В ходе общения с американцем, Абдулло, повинуясь каким – то внутренним подсказкам, менял интонацию, слова, да и сам разговор.
Выход состоится не раньше, чем через дней семь - восемь. Это сообщил Сагидулло, увидев знак от Бабура. Молодец перс, всё схватил на лету. Абдулло пока нельзя было показываться в лагере, ведь он заручился поддержкой самого Морриса. Поэтому в действие была запущена система знаков. Будем встречать дорогого гостя.
Моррис вновь ходил и светился. Фортуна не просто повернулась к нему, она его обняла. Его люди, которые вернулись из Афганистана на следующий день после доставки двух парней, готовились к новому выходу. Неделя у них есть, и теперь промашки не будет!
Теперь все действия Моррис видел в свете своей гениальной интуиции: вовремя вернул людей на базу, русского переубедил, хотя и считал, что тот его переигрывает, парней заставил работать на себя.
- Что – то я себя недооцениваю, а результат не скроешь – он в мою пользу, - самодовольно думал Джек.
Он распорядился, чтобы русского перевели на усиленное питание, массаж, возможные для него физические упражнения, и лечение, лечение. Через пять дней док сказал, что есть улучшения в его состоянии здоровья. Прошло ещё три дня. Моррис пришёл к русскому.
- Здравствуйте, - начал он с улыбкой, - Я заметил одну странность в наших разговорах – мы так и не познакомились. Меня зовут Джон, а вас?
- Николай, - ответил Волков.
- О, Святой Николас! - это замечательно, - отреагировал Моррис.
- Нет, скорее Николай – чудотворец, - поправил Волков.
- Чью – до – тво – рьэц, - произнёс, словно пробуя слово на вкус, а на самом деле вникая в его смысл, Джек, - Окей, окей – это даже лучше, творить чудеса! Это ваше предназначение, Николас, сотворить чудо!
- Не боись, Джон, портянки колом поставлю, но сотворю такое чудо, что Кио отдохнёт! – ответил Волков, чем поверг собеседника в лёгкий ступор, потому что он не знал значения половины сказанных слов. Значение же отдельных ему понятных связывалось в дикий смысл.
- Николас, - сказал немного смущённо американец, - Вы могли бы говорить только по – русски, не употребляя слов из других ваших языков.
- Да-а, не там, ты, Джон наш великий и могучий учил – пробелы на лицо, - сочувственно отозвался капитан, - Ну, ни чё, не переживай, со мной не пропадёшь, но горя хватишь!
Волков вдруг засмеялся, а Джек вновь пытался собрать воедино смысл сказанного.
- Как вы себя чувствуете? – серьёзно спросил Моррис.
- Уже лучше, - ответил Волков.
- Вы сможете ехать? – был контрольный вопрос американца.
- Когда двигаем, ну, едем в смысле, - спросил Волков.
- Послезавтра, - ответил Моррис, - Откладывать не будем – становится холодно, в горах уже снег.
Наступление зимы было видно и без комментариев, да и здесь стало холодно. Снег падал, затем таял, оставляя морозное дыхание. Время прошло.
Утром затемно караван начал готовиться к выходу.
Рустам был предупреждён Бабуром, что с ними отправится в Афганистан какой – то русский офицер, который находится в плену у душманов. Мелькнула мысль, а вдруг кто – то из группы? Глаза, прорывая слабо подсвеченный ночной сумрак, стали искать. Когда же он увидел капитана Волкова – своего отца – командира, то даже вздрогнул. Их взгляды встретились. Хорошо, что было темно, да и при подготовке к отъезду на него никто не обращал внимания.
- Жив! Невероятно, но это так!, - ликовал в душе Рустам, - Теперь всё будет хорошо, тем более, что нас там ждут! Прорвёмся!
Волков, готовясь к поездке на верблюде, не спеша осматривал караван. Сколько человек, чем вооружены, сколько … Но кто это? Рустам! Их взгляды на несколько секунд встретились. Мысли замелькали, словно пчелиный рой. Здесь, ну, это понятно – плен. Почему с духами? Так, пацан его, это сто процентов, узнал. Что дальше?
Прокручивая мысли, капитан сел на верблюда, который степенно встал на ноги. Тут к нему подошёл ещё один корабль пустыни с которого немного наклонился афганец и на ломанном русском сказал: Командор палка сказат тэбэ лубопытна птыца выжит.
Волков вначале не понял смысла, да и мысли были заняты другим. Афганец отъехал и стал держаться возле Морриса. Но слова и сам поступок духа прокручивались в голове. Что же он хотел сказать? Есть! Волков даже дёрнулся. Он переложил сказанное в нормальные слова, а затем проникся в их смысл!
- Этого не может быть! – подумал капитан, - Каким образом? Иволга жив!
В груди разлилось такое необъятное тепло, что захотелось смеяться и петь! Наши знают, что он здесь! Рустам? Думаю, что мой боец тоже здесь не просто так. Николай стал прикидывать варианты, когда и где, а главное как сможет помочь своим? Теперь его авантюрная поездка получила смысл, а главное – поддержку! Эмоции ушли в сторону и Волков перешёл в режим ожидания.
Джек немного волновался. Фаттах подобрал ещё людей, но их всё равно было мало. Единственно, если верить русскому, склад никто не охранял, надеясь на его отменную маскировку. Братьев, которых задержали в Пангархане, Джек взял с собой и держал рядом.
Войдя в Афганистан, Фаттах пустил вперёд и по бокам боевое охранение. Приказал не спешить и быть предельно внимательными. День выдался солнечным, но в ущелье лежал снег, дул лёгкий ветер. По небу спешили вдаль облака. Джек обратил внимание, что ущелье даже с изменившейся погодой, не утратило какого-то налёта суровой таинственности.
Волков ехал на верблюде в каске и новом штатовском бронике, рядом было четыре духа – двое на верблюдах, старавшиеся по возможности держаться рядом, двое пешим порядком. Они берегли его и охраняли.
- Обложили, однако, - думал капитан, - Да только и подлечили, так что ещё будем посмотреть, кто кого.
Караван медленно продвигался вглубь Пангархана. Вот и место боя. Его Волкову не забыть никогда. Остановились и осмотрелись. Моррис приказал двигаться дальше.
Бабур получил определённые инструкции от Абдулло. По ним именно им с Рустамом предстояло по всей вероятности начать действовать, при этом не промахнуться с местом. Так и получилось. Вот место боя проехали, а русский офицер молчит и не предпринимает действий. Проехав ещё немного, Бабур повернулся к Моррису и сказал: Господин, по – моему это где – то здесь.
- Ты не можешь определить место?! – немного раздражённо спросил американец.
- Оно немного изменилось, - последовал ответ Бабура.
- Да, я заметил, что выпал снег, - со злой усмешкой ответил Джек, подзывая к себе Волкова.
- Николас, посмотрите, мы в том месте? – обратился Джек к нему.
Войдя в ущелье, Волков постарался приблизиться к Моррису. Английский он знал плохо, но смысл разговора между американцем и парнем разобрал. Поэтому, подъехав, он недоумённо крутил головой, словно не узнавая места.
- Господин, было землетрясение, поэтому место изменилось, - оправдывался Бабур.
Моррис готов был вспылить, но тут и Фаттах поддержал проводников: Да, господин, было недавно землетрясение, они говорят правду.
Джек и сам вспомнил сводку, Он приказал проводникам внимательно осмотреть местность. Землетрясение – было, но не цунами же, чтобы поменять весь вид! Все стали осматривать склоны.
Вдруг Фаттаха вызвали по рации. Он переговорил, перешёл на противоположный край ущелья, пытаясь рассмотреть что – то наверху.
- Господин, люди сверху из охранения говорят, что там какая - то глубокая яма, которая уходит вниз, - сказал он Моррису, - Может это провал в пещеру, которую вы ищете?