Небольшая колонна уверенно шла по дороге на средней скорости. Водители и механики этот маршрут знали хорошо. Пыль привычно клубилась под колёсами грузовиков и бэтээров. В средине пути вдруг задымил «Урал». Колонна пошла вперёд, оставив возле грузовика бэтээр, башня которого вмиг развернулась к ближайшей горке. Минут через пять дым стал садиться. Водитель покрутился вокруг машины, глянул двигатель, покопался минут десять под ней, сильно ругаясь. Потом он подошёл к бэтэру, переговорил с бойцами, показывая им какую – то бесформенную массу, а те дружно посмеялись. Затем обе машины завелись и поехали догонять колонну, наступал вечер, и нужно было спешить.
Тёмная южная ночь рассыпала сияющий серебряный узор ярких звёзд на тёмно – синем бархате восточного небосклона. На дороге, где стоял грузовик, вдруг возник афганец. Он постоял немного и пошёл в гору. Вскоре на этом же месте стали появляться новые силуэты в афганской одежде. Небольшая пещера, укрывшая группу Волкова, сохранила очередную тайну.
Группа быстро двинулась на северо - восток. Волков взял боеприпасы по максимуму. Короткая остановка и вперёд. Из двадцати бойцов только один зелёный – Рустам. Взял его вместо слёгшего вчера с аппендицитом Рахимова, потому что парнишка знает язык, физически крепок и уже один раз выходил с группой на караван. Тот выход, конечно, не сравнить с этим – было патрулирование. Но пострелять немного пришлось. Духи решили, если вывод, то всё можно, вот и переубедили их. В общем, Рустам показал себя нормально. Засомневался перед этим решением Волков, матюгнувшись, что пять дней назад откомандировал двух таджиков – старослужащих, да времени было в обрез – через час выход, а тут аппендицит.
Группа подходила к Пангархану. Вышли в намеченное место, где будут ждать караван. Командир поставил задачу. Бойцы разместились по склону. Двоих Волков выставил наверху, чтобы прикрыть тыл. Понятно, что вперёд духи пустят разведку, а по бокам – по верхушкам пойдёт боковое охранение. Может, и усилят меры предосторожности при сопровождении своего заокеанского босса. Группа устроилась и замаскировалась, начав поочерёдно отдыхать. Прибыли заранее, чтобы не пропустить и не нарваться на духов, которые могут пойти по маршруту намного раньше каравана.
День прошёл спокойно. Ущелье не отличалось сильной проходимостью. Были два охотника, да проехал дехканин на ишаке. К ночи посвежело: горы и начало осени давали себя знать. Под утро погода начала портиться, стало пасмурно, посвежел ветер. Затем из рваных туч начал сыпать мелкий дождь.
Группа продолжала ждать. Рано утром в ущелье показалось два духа. Они шли не спеша, держа наготове свои калаши. Один внимательно осматривал дорогу, а второй склоны. Их не тронули – пропустили. На верхушке противоположного склона мелькнули два афганца, значит и по нашей стороне прошли.
Вдали показался караван. Впереди шло двое дозорных. За ними, на небольшом отдалении, шествовала вереница ишаков рядом с ними шли душманы, которых было человек тридцать. Животные без груза, значит, им что-то необходимо забрать здесь? На одном из ишаков в средине каравана сидел афганец, возле которого шло четверо духов. Волков навёл бинокль. Нет, чалма укрывала лицо, оставив открытыми только глаза. Шифруется? Всё может быть. Решил прикрыться небольшим караваном? Ладно. Варианты с группой были проработаны разные.
Дальше минуты начали свой неумолимый бег.
Когда караван подошёл ближе, группа ударила по нему из автоматов. Душманы падали от меткого огня. Уцелевшие стали отстреливаться. Но не выгодная позиция не оставляла им шансов. По ним плотно работала вся группа. Со стороны, куда ушли дозорные, также началась стрельба. Трое из охранников вместе с резидентом укрылись в небольшой расщелине на противоположном склоне. Да и с десяток уцелевших духов нашли укрытия, из которых вели огонь по позициям группы. Идеальных мест не бывает, тем более в изрезанном временем ущелье. Несмотря на плотный огонь, которым спецназовцы накрыли душманов, тем удалось выстрелить три раза из РПГ. Били, почти не целясь, но один выстрел получился, ранив двоих бойцов. Снайпер успокоил ретивых стрелков.
- А бородатые – то обстрелянные, - подумал Волков, оценивая действия противника, - Только мы их уже сделали, но как-то быстро.
Несколько гранат полетело в укрывшихся духов, охрану с резидентом просто держали огнём на месте, стараясь не задеть.
Взрыв от гранат словно продолжился эхом. Волков услышал наверху своего склона сильную стрельбу. Одновременно в ущелье показалось с десяток душманов, которые спешили на помощь к своим. Они укрылись за выступами, установили два ручных пулемёта и начали поливать склон свинцом.
- Смирный, засада! – крикнул Волков радисту.
Парню разъяснений не надо – он тут же дал связь. Бойцы по сигналу пытались отойти в сторону командира. Внезапно, высекая осколки из камней, по Волкову ударила очередь с верхушки противоположного склона. Капитан быстро переместился, стреляя и отдавая команды. Но тут с противоположной стороны ударили гранатомёты. Ситуация изменилась мгновенно и теперь о шансах необходимо было думать советским бойцам.
Вот замолчал сержант Строев, слева не видно Арарата. Дзагоев жив, но насколько можно рассмотреть ранен и пытается перевязаться. Поник и лежит бездвижно лейтенант Стеблов. Вон Ваня – Комик откинулся на стену своего окопчика с красными пятнами на могучей деревенской груди. Внизу, где находился Немоляев, раздался взрыв гранаты. Каждая смерть подчинённых словно железным кулаком била в сердце капитана, отчего даже перехватывало дыхание. Видишь, понимаешь, а помочь не можешь! Хотя должен, как командир, за которым они сюда пришли.
Волков злобно вытер лицо – он не привык терять бойцов. Продолжая стрелять, капитан кинулся к Смирнову. Тот, поникнув, лежал в своём окопчике, истекая кровью. Видно радиостанция приняла на себя основной удар гранаты, но и парню перепало. Жив! Командир быстро рванул куртку, тельник, и стал перевязывать рану. Успел передать или нет – неизвестно. Вот тебе и тишина в эфире, как требовал полковник!
Волков окинул взглядом склон. Бойцы пытались отойти, но плотный огонь из автоматов, пулемётов и РПГс трёх сторон не давал им этого сделать. Они рвались и падали, окропляя горный склон кровью. Наверху ещё огрызался ручной пулемёт Иволги, а то бы духи на головы посыпались.
Рядом, немного толкнув, упал снайпер Хабибулин: - Командир, отходите, прикрою. Он был ранен в ногу.
- Равиль, бери Смирного и уходи, - выкрикнул капитан, - Не спорь, боец, действуй, тебе жить ещё!
Взгляд Волкова сказал парню больше, чем его слова. Тот при помощи командира подхватил радиста и рванулся по склону наискосок вверх. Волков как мог, стал бить короткими очередями в разные стороны, где только мелькали чалмы и паколи. Наверное, он услышал это обострённой душой. Оглянувшись, увидел, что Хабибулин и Смирнов неподвижно лежат на склоне. Капитан поднял автомат, но сухой щелчок возвестил, что патроны закончились. Волков вновь окинул взглядом склон, стрельба утихала, потому что духов никто не встречал огнём. Жить не хотелось. В это время в ущелье показался караван – настоящий караван, в чём теперь Волков не сомневался. Капитан оглянулся, поднял СВД, навёл прицел и увидел в нём улыбающееся лицо духа. Выстрел, навёл на второго, но и здесь закончились патроны.
- Саня, отходим! – разнёсся над ущельем его крик, похожий на рёв загнанного зверя, которым он хотел предупредить Иволгу, ещё отстреливавшегося наверху.
Волков бросился к пацанам, которые не успели уйти далеко. По нему тут же открыли огонь. Хабибулин – всё, а Смирный жив! Капитан подхватил парнишку и рванул вверх. Солдатская, еле теплившаяся в молодом теле жизнь, придала сил командиру. Духи перестали стрелять наверху, да и по нему прекратили огонь. Он был уже на краю ущелья, когда раздался выстрел, ранив его в ногу. Упав, Волков тут же поднялся, ему было наплевать на свою, теперь уже потерявшую всякую необходимость жизнь. Память о ребятах и глаза матерей ему не пережить. Только далеко он уйти не смог – стрелок знал, куда стрелять.
Волков осторожно положил Смирнова на каменистую землю. Внезапно парнишка открыл глаза.
- Тащ кап – тан, пра – сти – те, пад – вёл вас, - прошептал он.
- Что ты, Лёша, ты же успел всё передать, наши уже идут, держись, - радостно ответил Волков.
- Ма - му жалко, од – на ас – та - ни – ца, - сказал Смирнов прерывистым шёпотом, он посмотрел командиру в глаза и продолжил, - Па – си – бо, што не бро – си – ли.
- Ты, что, парень, мы своих не бросаем, - ответил Волков, пересиливая ком, стоявший в горле – духи на подходе и что делать дальше?
- Держись, сынок, вытащат нас, тебя в Ташкент отправят в госпиталь, там тепло, и мама приедет, - успокаивал капитан.
Внезапно Смирнов, услышав эти слова командира, как – то просветлел лицом, широко улыбнулся, словно и не было у него ран и его голова безжизненно опустилась на руку командира. Волков уткнулся лицом в грудь солдата.
Вскоре послышались голоса душманов. Они медленно подходили к офицеру, понимая, кто им попал в плен. Волков осторожно положил голову бойца на землю, встал спиной к врагам, вытащил две гранаты, кольца из них и повернулся к афганцам.
Человек пятнадцать духов подходило к офицеру.
- Шюрави, мы тибья брат, - сказал ближайший молодой дух.
- Взял? Ну, держи! - с этими словами Волков подкинул вверх две гранаты.
Многие душманы, которые стояли полукругом вокруг него, даже ничего сообразить не успели. Волков же инстинктивно, словно оберегая его память, прикрыл собой Смирнова.
- Что там ещё?! – раздражённо выкрикнул Моррис.
Фаттах по уоки – токи запросил своих подчинённых.
- Господин, командор подорвал себя и наших гранатой, - ответил помощник.
- Сколько наших? – обречённо выдохнул резидент.
- Семерых убил и пятерых ранил, - тихо отвечал Фаттах.
Денисов был в кабинете. За столом напротив сидел Франзин. В кабинет вошёл прапорщик – связист: Товарищ полковник, разрешите …
- Обращайтесь, - перебил Франзин, приподнимаясь с места.
- Товарищ подполковник, группа Волкова попала в засаду, - выпалил прапор.
- Бронегруппу вперёд, - выкрикнул комполка, - Быстро!
- Но может быть, - начал Франзин, но осёкся под ледяным взглядом Денисова.
Бронегруппа с максимальной скоростью рванула на выручку. Капитан Козлов, возглавлявший её, понимал, что им поможет успеть только чудо. Но жизнь не сказка. Дорога проходила между двух возвышенностей. Внезапно по ним, почти в упор, перекрестно с двух сторон ударили РПГ, а вслед за ними автоматы и пулемёты. Первая бээмпэшка крутанулась с перебитой гусеницей, вторая же была подбита и загорелась. По склонам заработали наводчики и десант. Только через пару минут Козлов приказал прекратить стрельбу – духи молчали. Развернулись и стали наступать. Позиции на горках были пусты. Разобрались с ранеными, уложили погибших. Козлов отправил один из грузовиков и бээмпэшку на базу, а сам рванул вперёд. Риски со всех сторон, но выбор невелик.
Метров через пятьсот засада повторилась. Только теперь ударило всего два гранатомёта с двух сторон. Попаданий не было, но опять задержка. После третьей засады духи, спалив ещё одну бээмпэшку, исчезли.
Моррис был вне себя. Вся тщательно подготовленная операция провалилась. Фаттах, чтобы обезопасить Морриса, подобрал людей для отвлекающего каравана – 35 человек. Зная тактику русских, перекрыли двумя огневыми группами возможные подходы помощи, одна из них выполнила свою задачу. С собой Джек взял всю группу Шоу – 48 человек. Несмотря на превосходство, русские перебили столько его людей, что с остальными и не стоило двигаться дальше, да и часть из них была ранена. Русские бились на смерть. Но самое главное – шальной пулей был убит Ваджиб – единственный, кто знал место! Наверное, так с небес на землю не падал ни один человек. Вчера он стоял на пороге властелинов мира, а сегодня от его планов не осталось и следа!
- Господин, шурави жив, - сказал Фаттах.
- Берём его с собой и уходим, - как сквозь сон ответил Джек помощнику.
Оставшиеся животные повезли в Пакистан совсем не ту поклажу, для которой их брали.
Долго осматривали местность прибывшие бойцы капитана Козлова. Забрали всех погибших. Иволга был тяжело ранен. Духи спешили к офицеру и недосмотрели солдата. Из всей группы не нашли только командира и молодого бойца Рустама.