Это был не гром, а настоящий ураган, который мог смести и раздавить полковника Франзина. Операцию готовил и проводил он. Результат? Агент взят контрразведкой N……..а, связник погиб, а резидент вынужден был скрыться. Что пошло не по плану? В чём просчитались? Где была утечка? Одни вопросы. Контрразведка противника их переиграла. К ответам не приближали даже страницы с изложенными событиями участников операции.
Самое неприятное, что генерал предлагал Франзину не спешить, и проработать лучше операцию, посвятив этому ещё месяц. Нет! Вот она – удача, которая была рядом и сулила генеральское звание. Теперь всё, всё рухнуло. Полковник сидел в своём кабинете, пытаясь осмыслить случившееся. Всё, что можно, он выслушал от генерала час назад. Уже поздно, поэтому нужно уйти, собраться с мыслями.
Полковник вышел из здания, сел в свою машину и поехал. Июльский вечер пахнул свежестью. Пожалуй, это единственно правильное сейчас решение и место, если его там примут. Час в дороге пролетел быстро. Он остановил машину у ворот загородного дома, вышел и позвонил. Массивная калитка практически сразу открылась. Тарас, конечно же, узнал его, но связался с хозяином. В трубке перед ответом возникла небольшая пауза. Охранник провёл незваного гостя в беседку. Генерал Павел Семыгин ждал его за вечерним чаем.
- Здравствуй, Паша, я к тебе, - присев, начал Франзин.
- Наливай, пей чай, - предложил хозяин, - Ты, Рудольф, хочешь знать моё мнение по поводу произошедшего? Утешить тебя нечем – это провал со всеми последствиями лично для тебя.
Франзин опустил голову – рушился последний мостик, по которому он ещё хотел вернуться назад и остаться в рядах могущественной организации.
- Напрасно ты доверился Калдавару, ты же знаешь его послужной список по всему Ближнему Востоку, зря не прислушался к аналитикам, - продолжал Семыгин, - Нотации читать не буду. Месяц назад я знакомился с информацией по твоей разработке. Тогда мне это не понадобилось, но запомнил, а сегодня вспомнил одну деталь, которая может сыграть определённую роль.
С этими словами Пал Палыч протянул Рудольфу листок, который тот быстро взял и впился в него взглядом. Впрочем то, о чём говорил генерал, было подчёркнуто. Франзин прочитал и поднял на своего покровителя взгляд с затаённой надеждой.
Приняв от полковника листок, Семыгин продолжил: - Рудольф, - это твой единственный шанс остаться в строю, если, конечно, ты всё правильно сделаешь. Сам понимаешь, что афганский вариант сюда подходит также, как белый рояль к солдатской казарме, но это возможность для тебя, тем более она спрогнозирована.
Франзин открыл было рот, но Пал Палыч остановил его рукой: - Что ты там придумаешь, не знаю. Только тебе нужно срочно всё обосновать и лететь в Афганистан. Дам тебе ещё совет: для того, чтобы подтвердить необходимость своей командировки, тебе там нужно будет совершить подвиг – и это не высокие слова, а прямая необходимость. Что может произойти в воюющей стране, никому не известно. Только времени у тебя практически нет – вывод войск идёт.
Назад полковник Франзин летел, как на крыльях. Есть, есть лазейка, которую он использует. Ай да Паша, выручил, так выручил!
Следующие две недели у полковника Франзина ушли на подготовку своего плана. Времени не хватало, поскольку приходилось отвечать и отписываться по провалу операции. Он максимально задействовал на реализацию своей идеи всех подчинённых.
Разговор у генерала был напряжённым, только прошлая выкладка аналитиков, подкреплённая определёнными документами, оправдывала целесообразность командировки в ДРА. Неожиданно план Франзина поддержал полковник Ожерелев, прибавив свои соображения. В итоге генерал со скрипом, но дал добро. Минусом было то, что с собой Франзин мог взять лишь одного офицера. Только для опального полковника и это была удача.
До Кабула офицеры долетели спокойно. Здесь пробыли день. Затем пересадка на вертушку и на север страны. Перелёт прошёл быстро и без происшествий. Вот и полк гвардии подполковника Денисова. Франзин первым молодецки спрыгнул на землю, сделал несколько шагов вперёд, услышав сзади сдавленный крик. Резко повернувшись, увидел капитана Зимина, который лежал у вертолёта. Возле него уже были пилоты. Франзин подошёл одновременно с подполковником Денисовым. Причина была проста и драматична. Офицер, повторяя прыжок полковника, спрыгнул, нога неудачно попала на камень и перелом. Для Франзина это была чувствительная подножка, за что он про себя ругал офицера. Через 15 минут Зимина увезли в санчасть.
- Подполковник Денисов, - представился комполка.
- Полковник Франзин, - ответил с улыбкой приезжий, - Рудольф Сергеевич.
- Евгений Николаевич, - добавил подполковник в ответ.
Франзин с интересом осмотрел своего, пока не знал, как назвать. Хотелось бы союзником. О Евгении Николаевиче он подсобрал информацию. В Афгане второй раз. Потомственный офицер - сапёр, строгий, но справедливый командир, честный и прямой, за своих подчинённых порвёт. Колодки на груди значительно отличались от его – полковничьих, где среди юбилейных медалей был только один орден. Видно, что Денисов воевал достойно: Боевое Красное, две Красных Звезды, да ещё афганский орден. Его даже представляли к Герою. Но тогда что – то не срослось. Надо найти к нему подход.
Прошли к машине и поехали к модулям. Денисов также знал, кто к нему прилетел. Тонкости ему не обозначили, но в общих чертах обрисовали гостя. От этого портрета комполка был не в восторге. Да и такой визит накануне выхода не радовал, потому что у разведки всегда свои заморочки. Только приходилось соблюдать приличия и субординацию.
- Ваш модуль, товарищ полковник, - пропуская вперёд себя Франзина, сказал Денисов.
Гостю отвели отдельное помещение. Просто, чисто, с мебелью в виде тумбочки, шкафа, стола и кровати. Даже нашлось место маленькому импортному холодильнику. Рядом кухня и душ. В комнате был кондиционер. Одним словом люкс по афганским меркам.
- Отдохните с дороги, товарищ полковник, через час обед, вас проводят, - откозырял комполка.
Франзин отвык от таких условий и ограниченных пространств. Но выбирать не приходилось и он начал располагаться.
В дверь постучали, и в комнату заглянул прапорщик: Разрешите, товарищ полковник?
- Входите, - ответил полковник.
Прапорщик поставил два стула и вытянулся с улыбкой: Здравия желаю, товарищ полковник!
Франзин посмотрел на улыбающегося прапора. Что – то мелькнуло в памяти, и он прищурил глаза.
- Не узнаёте? – спросил прапорщик, - Молдавия, старшина Самойлик!
- Точно, помню, помню, - даже обрадовался полковник, моментально прокрутив в голове все плюсы от такой встречи.
Как вы, как ты – обменялись вопросами.
- Так, Олег, чтобы мы с тобой на ходу разговор не начинали, приходи ко мне вечером, посидим, службу вспомним, - предложил полковник, - А сейчас покажи, где у вас что находится, а потом в столовую.
Самойлик провёл гостя по части, описывая, что и где расположено, а после экскурсии проводил в столовую.
Комполка выделил гостю для работы отдельный кабинет. Франзин кратко обрисовал командиру цель своего прибытия, познакомился и переговорил с офицерами, с которыми ему предстояло взаимодействовать, ознакомился с обстановкой в зоне ответственности полка, данными по обстановке в провинции, поинтересовался ещё рядом вопросов. Полковник понимал, что его приезд не вызовет восторгов у местных, да и вся работа будет под зоркими очами окружающих. Поэтому Франзин, дав ряд поручений, спешить не стал, а решил осмотреться. Ни за обедом, ни за ужином Денисов горячительных напитков не предлагал, только поинтересовался, как полковник устроился.
- Ничего, я, пока, не спешу, - оценил сдержанность Франзин.
Вечером к нему пришёл Самойлик. Прапорщик выставил на стол бутылку китайской рисовой водки, банку голландского паштета и консервированный ананас индийского производства. Бутылка московской особой, банка венгерских солёных огурцов, палочка финского сервелата и Бородинский хлеб со стороны полковника вызвали у Самойлика восторг.
Подняли по первой, второй, вспомнили совместную службу в Болградской дивизии, затем сослуживцев перебрали кто и где сейчас.
- Олег, ты, надеюсь, понимаешь, что я прибыл сюда не с проверками? – начал Франзин, - Идёт большая операция, один из фигурантов которой должен появиться здесь. Нам его упустить никак нельзя. К чему это говорю? Я знаю, что на московского офицера моего ранга здесь многие коситься будут, полной информацией вряд ли поделятся, потому что здесь я чужой. Я их понимаю, только вывод войск диктует свои условия и сроки. Мне некогда наводить мосты, а наш противник может нанести сильный удар, но уже не здесь, а в Союзе. Представляешь! Поэтому я надеюсь на тебя.
- Рудольф Сергеевич, что от меня нужно сделаю и не подведу, - согласился Самойлик.
- Это хорошо, что мы встретились, - продолжал задумчиво полковник, пристально глядя прапорщику в глаза, - Вместе службу начинали, думаю, вместе и дослужим. Мне надёжные люди нужны.
Всё было сказано. Самойлик описал Франзину офицеров, взаимоотношения, обстановку в зоне полка, в провинции. Одним словом просветил и подсказал, с какой стороны к кому подходить. Они посидели ещё два часа и разошлись.
Лёгкие джины пыльных фонтанчиков скользили по военному городку, готовя его обитателям последние испытания, которые ещё даже не созрели в коварных планах.