Понял я, кто такая эта ёлочка. Попросил прощение за своё поведение, за то, что вошёл без спроса, да ещё и орал, как полуумный, и платок, что невесте нёс, повязал на эту ёлочку. Качнулась ёлочка, словно простила, и улыбнулась. И пошёл я назад. Тут и солнце вдруг вернулось, и я вскоре вышел к погосту. А на опушке на пеньке, как раз у самой тропы, смотрю, платочек мой лежит. Обернулся я к лесу, а на опушке ёлочка эта стоит и качает веткой, будто простила меня, дурака. Взял я тот платок и к невесте. Та раньше-то спытывала меня всё время, а тут сразу со всем согласилась, будто ей кто велел, и мы скоро сговорились. Обратно я уж не пошёл, вечерело. А утром по росе быстро вернулся, словно и тропа в два раза короче стала. Вот так вот и было, - воин виновато развёл руками и сел.
- Вот видишь, книжник, как делают помощники нашего Создателя? – усмехнулся князь. – И храмы никакие не нужны, и помощники из людей. Всё на месте сразу решается. А то, покуда до твоего храма человек дойдёт, так, или забудет, зачем шёл, или другие дела отвлекут.
- Грек твоего воина вином угостил, тот по пьяни и заблудился, - усмехнулся я про себя, а князю ничего не сказал, побоялся гнев его на грека навлечь. Я лишь пожал плечами. – Каждый народ сам выбирает законы и обычаи, по которым ему лучше жить, князь.
- Вот именно, что сам, - кивнул князь. – Тут я с тобой согласен. Так что, мы будем жить тут по своим законам, а вы там - по своим. Я слышал, много на свете есть разных народов и не похожих их обычаев, и если каждый народ будет навязывать другим свои, то это не совсем правильно и совсем не хорошо. Я прав други? – князь посмотрел на воинов.
- Прав, князь, прав, - закивали те головами. – У каждого своя голова. Хотя, Создатель и один.
- Ярмарка закончилась, и купец собрался в обратную дорогу. Я вынужден выехать с ним. Хоть и приветливы русичи, но их образ жизни мне совсем не нравится. А главное, мне тут очень не хватало вина. Да, да, именно вина, к которому я так привык в Священном городе.
- Описывать тут свой обратный путь к Папе я не буду. Скажу лишь, что моего возвращения так скоро он не ждал и скрыл свою радость под нахмуренными бровями. Мы прошли в его кабинет, и Папа велел секретарю к нему никого не пускать. Посадив напротив себя за стол, он вопросительно уставил на меня свой пронзительный взгляд. Я достал свои записи и начал доклад. Понтифик слушал внимательно, не перебивая. Вопросы стал задавать, когда я закончил.
- Так какие ты нашёл пути подчинения нам этой страны, сын мой? – поразмыслив над моим сообщением, спросил понтифик.
- Их несколько, - кивнул я. – И задействовать их надо все и сразу. Первое, это серебро и золото. В Гардарике нет своих рудников. Поэтому я считаю, что этими металлами в первую очередь надо заинтересовать руководящую верхушку.
- Но ты сам заметил, что князь одевается, как простой воин и ест со своими воинами. Да и в тереме ты не заметил роскоши, - поднял брови понтифик.
- Правильно, - кивнул я, - потому что он не видел настоящей роскоши, и душа его равнодушна. Надо, чтобы он её увидел. Например, в Царьграде. Там есть что посмотреть.
- Но как его туда заманить? – усмехнулся Папа.
- Можно просто в гости, - пожал я плечами, - а можно и не просто. Например, обидеть его купцов или что-то подобное. В общем, спровоцировать, чтобы князь пошёл к Царьграду своих, к примеру, защищать. У руссов чувство справедливости очень сильно, я заметил.
- А как спровоцировать?
- Это не сложный вопрос, - махнул я рукой. – Между морем и Гардарикой - степь, населённая кочевыми племенами. Они иногда делают набеги на русичей.
- Племена можно использовать, как инструмент, - покачал головой понтифик. – А обида должна исходить именно из Царьграда. Тогда они пойдут именно туда, а не гонять по степи кочевников.
- Ну, это надо продумать, - согласился я.
- Что второе?
- Второе, это вино. Русичи не пьют вина.
- Как, совсем? – удивился понтифик. – Не может быть? Почему?
- Сами они его не производят. У них не растут виноградники. Греки пытались возить. Но возили не первый сорт, как обычно. Естественно, русичам эта кислятина не понравилась. Они квас лучше делают. А пьют они мёд и пиво. Вкусно и приятно. Я пробовал.
- А пьянит?
- Почти нет, - я улыбнулся. – Лишь веселья добавляет.
- И часто они его пьют? – задумался понтифик.
- Только в праздники, - покачал я головой. – Раза три – четыре в год.
- Это действительно плохо, - скривил губы Папа, - с трезвым народом не сладишь, не обманешь. Что ты предлагаешь?
- Послать с хорошим вином своих купцов. И то вино они должны или продавать, или просто дарить только князьям в городах и их ближайшим помощникам. Постепенно мы приучим к вину верхушку власти. Конечно, убытки вначале будут. Но потом это с лихвой окупится.
- Это ты хорошо придумал, приучить к вину верхушку, - потёр ладони Папа. – А через неё потом и народ спаивать будем. Плохо, что возить его придётся. Лучше бы на месте придумать из чего делать. Ты не думал на эту тему?
- Пошлите туда наших алхимиков. Может, что и найдут, - пожал я плечами.
- Придётся послать, - кивнул Папа, - пусть поищут. Что насчёт веры?
- Привить христианство там будет трудно, и без крови не обойтись.
- Ну, к крови нам не привыкать, - усмехнулся Папа, - мы ею Европу уже несколько раз умыли. И это ещё не конец. Опять еретики головы подымают. Тот же Царьград возомнил себя центром христианства в Азии, а с персами сладить не может. Ладно, ещё какие придумки есть?
- Остальное ещё продумать надо как следует, - не стал я докладывать сырых планов. Всё равно мне с ними и работать. – Единственно что предлагаю не откладывать, это начать засылку в страну своих агентов. Я пригляделся к живущим там беглым грекам, финикийцам. Неплохо живут. Никто их не обижает. Даже семьями многие обзавелись.
