Приоткрыв полог шатра купца, Тимоха заглянул внутрь. На разбросанных подушках полулежали, кроме купца, и судя по такой же чёрной бороде помощника, ещё трое татар. Они о чём-то спорили, рассматривая стоящую посреди шатра голую девушку.
- Ненавижу рабства, - скрипнул зубами Тимоха и, шагнув в шатёр, взмахнул саблей. Следом влетел Макарий. Через минуту всё было кончено. – Оденься, что смотришь? – Тимоха поднял одежду девушки и кинул ей в руки. – Или тебе их жалко?
- Нет, не жалко, - покачала головой девушка и стала быстро одеваться, - а вы кто, разбойники?
- Вот, слышал, мы уже и разбойники? – Тимоха глянул на Макария, обшаривающего убитых.
- Ты сама, как тут оказалась?
- Татары поймали на реке, когда бельё стирала.
- Далеко отсюда?
- Три дня везли.
- Как же ты теперь дорогу домой найдёшь?
- Я с вами останусь, - передёрнула плечом девушка и смело глянула в глаза Тимохи. – Тоже буду разбойничать. – Макарий тихо засмеялся, переглянувшись с Тимохой.
- Давай, разбойница, добычу собирай, - Тимоха кинул девушке найденный у купца кошель с деньгами. – Надо, чтобы похоже было на ограбление.
Собрав, что показалось им ценным, парни связали узлы и положили их у выхода. Затем изобразили драку между купцом, его помощником и татарами, используя их собственное оружие. Правда, саблю купца Тимоха заменил на свою. Купеческая ему показалась более прочной.
- Думаешь, поверят? – Макарий, стоя у выхода, оглядел в тусклом свете горящих масляных фонарей сцену погрома. – Может, поджечь для верности?
- Поверят. Ещё как поверят, - пообещал, улыбаясь, Тимоха. – Веди нашу атаманшу к лошадям в лес, а я тут закончу всё.
Взвалив узлы на плечи, Макарий и девушка исчезли в ночи, а Тимоха, немного выждав, направился к шатру татар. У входа спал, привалившись к пню, охранник. За шатром стояли привязанными десятка полтора коней. Подкравшись к охраннику, Тимоха, как учил Карп, перерезал ему ножом горло и оттащил за шатёр, спрятав в кустах. Отвязал четырех лошадей и отвёл их подальше. Оставив у берёзы, вернулся и, подобрав копьё охранника, приоткрыл полог шатра. Ничего внутри не увидев, поджёг пучок сена. Разглядев спящих, пнул копьём крайнего. Тот заворочался и, подняв голову, что-то спросил.
- Иди сюда, остолоп, - махнул факелом Тимоха и отступил в сторону, давая возможность татарину вылезти. Когда тот вылез и выпрямился, показал на шатёр купца. – Иди, посмотри, что твой хозяин натворил. Буди своих и смывайтесь немедленно. Или утром всем каюк будет. Ты понял?
- Не понял, что случилось? – замотал головой татарин. – Где хозяин?
- Ну, иди в шатёр, раз не понял, - Тимоха махнул рукой, - я предупредил. А там, как знаешь.
Ничего не понимая, зевая и почёсываясь, татарин направился к шатру купца. Тимоха, отступив в тень кустов, наблюдал. Вот мужик вошёл в шатёр и через пару секунд вылетел обратно, что-то бормоча под нос. Повертев головой, он кинулся к своему шатру и, ворвавшись внутрь, стал расталкивать спящих товарищей. Через минуту те высыпали наружу. Двое кинулись к шатру купца и, убедившись, что разбудивший не шутит, отряд стал собираться. Тимоха только крутил головой, наблюдая за мобильностью татар. Через десять минут шатёр был снят и навьючен на лошадь. Убитые в шатре купца принесены и тоже навьючены. Отряд исчез в ночи, оставив на месте только навоз от коней и клоки сена.
- Вот и отличненько, - потёр ладони довольный Тимоха и, прихватив украденных у татар коней, направился к лесу. На опушке его встретили с луками Макарий, два охранника и Хван.
- Что там? – тихо спросил Макарий.
- Татары, ограбив купца, исчезли, - пожал плечами Тимоха, протягивая Хвану поводья. – Вот вам ещё для клади.
- Может, мы тоже сейчас подальше отойдём? – предложил Макарий.
- Не торопись, уже утро скоро, - кивнул Тимоха на посветлевшее небо. – Я пойду в лагерь, а ты оставайся тут. Если что, орите, - он засмеялся. – Поспите чуток, завтра день идти. Никто сюда не сунется. А утром посмотри, что будет.
Тимоха направился к мужикам Славомира и прилёг на своё место чуток поспать. А оставшиеся в лесу, кое-как разместившись, тоже попытались уснуть. Девушка, пожелавшая стать разбойницей, назвалась Василисой. Сейчас она прижалась своей спиной к спине Макария, пытаясь согреться. Её била дрожь запоздалого страха. Макарий терпел, терпел, потом развернувшись, обнял Василису за плечи. Успокоившись, та согрелась и засопела. Заснул и Макарий.
