Скрипнув, дверь в келью приоткрылась, колыхнув пламя свечи. Всунулась голова Тимохи. Обежав келью глазами, он остановился на склонившемся над книгой мальчике.
- Макарий, - тихо позвал он. Мальчик поднял голову. – Иди, тебя Порфирий зовёт.
- Как он? – нахмурился мальчик, кладя на стол перо.
- Сегодня завтрак есть отказался, - скривился Тимоха. – Иди быстрей.
Загасив свечу, Макарий вышел и направился вслед за идущим впереди мальчиком. Минут через десять они вошли в другую келью. На лавке, укрытый тулупом, лежал старик. Услышав вошедших, он открыл глаза. Макарий поспешил подойти.
- Это я, Макарий, отец Порфирий, - мальчик встал на колени у лавки и взял в свои ладони безжизненную руку старика. – Зачем звал?
- Слушай и не перебивай, - с трудом выталкивая слова, вымолвил старик. – Вам двоим доверяю те книги, что привез я с Казанского похода. Ты знаешь греческий, переводи. Тимоха будет писать. Как переведёте все книги, покажите царю. Он сам решит, что с ними делать. Больше никому не показывайте и не давайте читать. Поняли?
- Почему, отец? – сдвинул брови мальчик. – Это же книги? Хоть и греческие.
- Опасные это книги, робя, очень опасные. Прячьте их крепко. Работать будете в моей келье. Отсюда ход тайный есть. Тимоха знает. Больше никто его не знает, даже игумен. Если что, уносите книги отсюда. Слышишь, Макарий? Сбереги книги. Ты ответчик мне будешь там, - старик показал глазами на потолок кельи.
- Я понял, отец, жизнь положу, но сберегу, - обернувшись в угол, где у маленькой иконы Божьей Матери горела лампадка, он трижды перекрестился. – А что мы скажем игумену, если спросит?
- Скажешь, переводишь греческие книги для царя. И покажешь. Какие можно показывать без опаски, Тимоха знает. Другие - ни-ни.
- Когда работать начинать, отче? – кивнул мальчик.
- Пообедаешь и приходи, - вздохнул старик, закрывая глаза. – А сейчас иди, перьев наготовь, чернила, чтобы потом не отвлекаться. Свечей возьми у ключника, я ему говорил. Иди, - рука старика чуть шевельнулась. Кивнув, мальчик осторожно положил её на край лавки и встал. Глянув на замершего у изголовья Тимоху, Макарий вышел.
До обеда он взял у ключника связку свечей и три пучка гусиных перьев. Тот лишь морщился, но спорить не стал. Видно имел крепкий наказ от Порфирия. Потом приготовил по своему рецепту чернила. Целый кувшин. Сложив всё в корзину, оглядел свою келью.
- Если работа секретная, значить и жить теперь придётся в келье Порфирия, - подумал он и собрал в узелок свои пожитки. Тут зазвонили на обед, и мальчик поспешил в трапезную.
За длинными столами с постными лицами сидели монахи и молча ели уху. Макарий занял своё место и получил глиняную чашку. Достав из-за голенища сапога свою ложку, принялся есть, поглядывая на лица монахов. Он давно уже пытался отгадать, о чём они думают? Пару раз даже спросил. Но в ответ получил пожатие плечами.
- Неужели они ничего не думают? – мучился вопросом мальчик, продолжая свои наблюдения. Но вот в дверях появился сам настоятель, и Макарий опустил глаза в чашку. А вот взгляд настоятеля не был пустым и равнодушным. Мальчик это заметил давно, и старался сам с ним глазами не встречаться. Больно пронзительный взгляд был у настоятеля. Казалось, он может читать все твои мысли. А Макарий очень не хотел делиться с настоятелем своими мыслями, потому и прятал всегда при встрече с ним глаза. Что-то не нравился ему настоятель. Чем, он сказать не мог, просто чувствовал что-то, а что, и сам пока не знал, поэтому старался держаться от настоятеля подальше и лишний раз не попадаться на его дороге.
- Макарий? – задумавшийся мальчик вздрогнул от резкого голоса настоятеля. Оказывается тот стоял уже рядом и пристально смотрел на мальчика. Макарий вскочил и, опустив взгляд, замер.
- Ты будешь теперь работать и жить в келье Порфирия вместе с Тимохой. Заодно и за стариком присмотрите, - настоятель едва сдержался, чтобы не поморщиться. – Обедай, забирай свои вещи и в келью Порфирия. Понял? – Макарий кивнул, не поднимая глаз. – Ешь тогда скорей.
Мальчик видел, как настоятель развернулся и стал удаляться. По мере его удаления, он поднимал глаза. Когда спина настоятеля скрылась за дверью, он вздохнул, и сев, стал доедать уху. Потом, выпив кружку клюквенного морса, покинул трапезную через другую дверь, поспешая к своей келье. Не стал задерживаться и там. Схватив в охапку вещи и корзину, рысью побежал в келью Порфирия. Тимоха был на месте. Кивнув мальчику, он побежал обедать. Макарий положил свои вещи на пустую лавку у дальней стены и подсел к столу. Пока ждал Тимоху, приготовил несколько перьев и налил в плошку чернил. Вскоре появился запыхавшийся Тимоха. В руках он нёс кувшин с морсом. Налив в кружку, посмотрел на старика, но тот спал. Поставив кружку на полку над лавкой старика, Тимоха сел к столу.
- Секретные книги все вот в этом сундуке, - Тимоха прошёл к стоящему в дальнем углу сундуку и приподнял крышку. – Их тут всего пять. Так что я и один могу унести. - Он вынул из сундука заплечную кожаную сумку и показал Макарию: - я специально сделал. Все книги сюда вмещаются. Если тревога, за минуту соберёмся.
- Это ты только для этих сделал, а что мы писать будем, как понесём?
- Придётся вторую такую же делать, - почесав затылок, кивнул мальчик. – Я возьму тогда ещё кожи у Руссика и сделаю. А может у него готовые есть, посмотрю. Ладно, тут разобрались. – Тимоха закрыл сундук и повернулся к стоящему рядом высокому стеллажу. Тот был заставлен подсвечниками, плошками, какими-то чашками и кувшинами. – Иди сюда, - махнул рукой мальчик, и когда Макарий подошёл, положил руку на среднюю пустую полку стеллажа.
