Было это или нет, знает Бог, да белый свет.
Царь один вдовцом остался, да недолго убивался,
Второй раз опять женился, на соседовой девице.
А от первой сын остался, был он писаным красавцем.
Дядька был к нему приставлен, чтоб учить азам начальным.
Как стрелять, кидать копьё, ну и разное ещё.
Мачеха, увидев сына, любовь скрытую просила.
Но царевич не принял, чем обидел, не поняв.
На охоте был он раз, вдвоём с дядькою как раз.
Вышли к озеру лесному, под кустом легли сосновым.
Пообедать, отдохнуть, к вечеру домой вернуть.
Только скатерть расстелили, как вдруг к берегу приплыли,
Лебеди, аж целых семь, не боятся их совсем.
Вышли на берег, метнулись и в девиц тут обернулись.
Одна выступила вперёд, улыбается, идёт.
Говорит, - я Царь – девица! – Царевич глянул и влюбился.
Пригласил её присесть, сам представился как есть.
В общем, мирно пообщались, через час они расстались.
Царь – девица обещала, раз в неделю для начала,
Быть у озера лесного, чтоб увидеться с ним снова.
Полюбился ей царевич, как тут сердцу не поверишь.
Стал царевич со встречи той и задумчив и глухой.
Мачеха то увидала, дядьку сразу запытала.
Тот о встрече рассказал, чем лишь ревность разыграл.
Вот подходит встречи день, а царевичу не лень,
Одежду чистит, всё блестит, красиво выглядеть хотит.
Дядьку мачеха купила и булавочку вручила.
Повелела приколоть, перед встречей на ворот.
Тот деньгами соблазнился, и на подлость согласился.
Едва прибыли на место, приколол булавку к месту.
И царевич засыпает, словно Бог его сбирает.
Царь – девица приплыла, на берег вышла и нашла,
Его спящим под кустом, дядька рядом был при нём.
Стала девица будить, да куда там, чёрт водит.
Посидела, уплыла, вот такие вот дела.
Едва скрылась за кустами, дядька вынул булавку сам уж.
Царевич очи распахнул, - от чего – то я уснул?
Бросился девицу звать, да её уж не видать.
И покинул брег ни с чем, опечаленный совсем.
Так же встреча и другая, прошла мимо. Сам не зная,
Но царевич засыпал, и Царь – деву не видал.
Третья встреча наступила, и девица всполошилась.
Наречённый спит её, точно тут есть колдовство.
Кто – то хочет помешать, их любви покрепче стать.
Так она и написала, подозрения сказала,
Что, мол, дядя виноват, от неё отводит взгляд.
Записку сунула в карман, разобрал чтоб он обман.
Дяде ж фыркнув тут, сказала, - что такого не видала,
Отношения к себе. Пусть царевич на беде,
Чувств проверит величину, я же далеко уйду.
Кол захочет, так найдёт. Ну а нет, судья мол Бог.
Так сказала, уплыла, только была и видна.
А царевич пробудился, словам девы удивился.
А записку как нашёл, саблю выхватил без слов.
Дяде голову срубил и в дорогу поспешил.
Долго ль коротко ходил, Бог избушкой наградил.
На опушке та стояла, лапками курьями перебирала.
Дверь Иван наш открывает, там старушка проживает.
Как увидела его, расчихалась, - ты чего?
Русский дух сюда принёс, али жизни лишний срок?
- Ты бабуся не шуми, гостя лучше накорми,
Да с дороги дай поспать, потом будем всё решать.
Бабка гостя накормила, мёдом сладким напоила,
Постелила на печи. – Речь давай, теперь мечи.
И царевич рассказал, что в лесу он потерял.
Та качнула лишь главой, - не слыхала о такой.
Я пошлю тебя к сестре, может, знает та, что где?
Утром парня подняла, и клубочек в путь дала.
Тот повёл в лесную чащу, позабыл пока несчастья,
Царевич бросился за ним. Он теперь был господин.
Долго ль коротко бежали, но избушку отыскали.
Та стояла на поляне, повернула к нему сени.
Иван входит там старушка, в руках клюка как игрушка.
Фу – фу – фу, случилось что? Русским пахнуло в лицо.
Дело ищешь царский сын или прячешься тут с ним?
Угостила б бабка квасом, не по русски начать с спроса.
Иван бабке поклонился и к печурке прислонился.
Та садиться пригласила и ковш кваса ему налила.
Тот лишь выпил, расспросила, головой качнула, - мило.
О Царь – деве бабка знала, но живёт где не слыхала.
- Так что топай ты к сестре, она знает, может, где?
Она старшая из нас, ей пошире даден сказ.
И клубочек подаёт, - он тебя к ней приведёт.
И опять в пути царевич, ног уж нет, но не поверишь,
Лишь любовь его вела, верил, что ждала.
Вот и третия избушка, на крыльце сидит старушка.
Нитки крутит на клубок. – Ты откуда голубок?
Русью доброю пахнуло, и старушка улыбнулась.
В избу Ваню пригласила, накормила напоила.
Тот беду свою сказал, что девицу мол проспал.
Тут задумалась старица, - знаю я про Царь – девицу.
Значит ты причина горя, что случилось с неё вскоре.
Наш Иван тут побледнел, со стыда чуть не сгорел.
- Что случилось, говори! – Обманул ты ей в любви.
Сердце стало ледяное и живёт теперь в покое.
Женихов не принимает, просто всех их убивает.
Обхватил главу Иван, - не моей вины обман!
Сам попался колдовству. Может, чем ей помогу?
- Точно я сам не знаю, дочь вернётся, попытаю.
Она служит у девицы, к ночи точно воротится.
Ты покуда отдохни, может долго ещё идти.
Вечером вернулась дочь, согласилася помочь.
Про Царь – деву рассказала, что та сердце мол отдала.
И волшебник из него отлил хрустальное яйцо.
То яйцо унёс орёл на вершину снежных гор.
И в своём гнезде оставил, сверху хворостом заправил.
- А найти гнездо, как знаешь? – Тропку сердцем угадаешь.
До горы дойдёшь с клубком, ну а там уж сам, пешком.
Дочка плечиком пожала, - я сказала, всё что знала.
И клубок свой подаёт, - он к горе и приведёт.
И пошёл Иван к горе, смотрит, там медведь в норе.
Просит, - мишка, подскажи, на гору мне как вползти?
Поворчал медведь, - ну что ж, покажу твой путь, ты гож,
В меня стрелы не пускал, слово доброе сказал.
И повёл его медведь, тяжело камнями лезть.
Всю одежду изодрал, руки ноги посбивал.
Но упорно всё ж ползёт, любовь к девице ведёт.
Вот медведь остановился и Ивану поклонился.
- Прости, дальше не могу, не вмещаюсь я в тропу.
Кот живёт тут средь камней, он проворней меня зверь.
Дальше он и проведёт, за поворотом там живёт.
Иван с медведем попрощался и к коту идти собрался.
А тот сам идёт навстречу, - кто шумит тут, добрый вечер.
Иван кланяется коту, объясняет маяту.
Кот всё понял и моргнул, - я тебя, мол, проведу.
Знаю сам, любовь как зла, полюбишь горного козла.
В путь отправились тот час, луна светит, в добрый час.
Долго ль, коротко, но ночь, улетела назад прочь.
Солнце встретили у пика, высота хоть не велика,
Но кот дальше лезть боялся и Иван один остался.
Прислонился он к стене, - как залезть тут дальше мне?
Зашуршало вдруг над ухом, обернулся, - плохо с слухом?
Пригляделся, змей ползёт, - вот меня кто доведёт.
И до змея со словами, - укажи мне путь,
Слезами, я умылся уж пять раз. Не посмел змей дать отказ.
Довёл Ивана до гнезда, благо не было орла.
Тот весь хворост раскидал, и яйцо в ладони взял.
Отливаясь хрусталём, тот сиял холодным злом.
Иван поднёс его к губам, чтоб согреть дыханьем, сам,
Весь в лохмотьях и замёрз, посинел от снега нос.
И яйцо вдруг покраснело, песню тихую запело.
От него тепло пошло, Ивана греет тут оно.
Он глаза закрыв, присел, отодвинув кучу дел.
Вызвал образ Царь – девицы, на неё что б подивиться.
Знал, обратно не дойдёт, так хоть в памяти зачтёт.
А девица вдруг как крикнет, - ты откуда друг возник тут?
Да как стукнет его в лоб. Он глаза открыл и вот.
Орла видит пред собой, тот глаза таращит, злой.
- Как сюда попал варнак? Где яйцо, украл ни как?
А Иван не испугался, кое - как с камней поднялся.
Поклонился, говорит, - я Царь – девицы жених.
И обидел ненароком, вот с яйцом теперь морока.
Помоги вернуть яйцо, оно оттаяло ужо.
И Иван яйцо достал и орлу его казал.
Тот яйца цвет увидал, головой лишь покачал.
- Хорошо, Иван садись, только крепче ты держись.
Отнесу тебя я к ней, ну а там уж сам сумей.
И Ивана посадив, орёл вниз его спустил.
Прилетел к дворцу девицы, на лужайке приземлился.
Иван пал тут на траву, а орёл взлетел, - пойду.
Дел своих у меня хватает, лишний вам тут помешает.
Иван шапкой помахал и в бессилии упал.
Тут открылась дверь в дворце, Царь - девица на крыльце.
- Что за шум, не поняла, - брови сумрачно свела.
Тут Ивана увидала, пальцы в кулаки зажала.
- Оборванец, кто такой? Ты нарушил мой покой!
Слуги, саблю мне несите, оборванца подержите.
Слуги бросились к Ивану, потащили до крыльца.
Царь – девица уже с саблей, поднимите молодца.
Саблю подняла, рубить, а Иван, рука дрожит,
Сил по крохам насбирал и яйцо ей показал.
Замерла рука девицы, сердце сладко стало биться.
Расстапило злость, обиду, слёзы хлынули, - не вижу,
Кто стоит передо мной, не Иван, любимый мой?
Уронила саблю дева, шаг шагнула свой не смело.
И Ивана обняла, как же долго я ждала?!
- Ты прости меня царица, я пришёл к тебе виниться, -
Иван деве прошептал, из последних сил и пал.
Та тогда лишь увидала, что с её любимым стало.
Слуг зовёт, несите в дом, воду грейте вы бегом.
В общем, Ваню тут отмыли, напоили, накормили,
Положили на печь спать, чтоб к утру вернул он стать.
Встал Иван лишь поутру и ни разу не чихнул.
Царь – девица уже ждала, сама лично одевала.
Всё простила уж ему, за любовь и доброту.
Дальше свадьбу закатили, и три дня все ели, пили.
Я случайно там попал, всю историю узнал.
А придя домой со свадьбы на бумагу записал.
Вам её пересказал, чтоб любой и каждый знал.
Что любовь легко терять, трудно вот потом достать.
А поэтому друзья, будьте верными всегда.
