Неужели наш Дед Мороз — злое славянское божество? А кто придумал Снегурочку? Почему советская власть вернула новогодние ритуалы, даже в ГУЛАГе? Зачем дети встают на табуретку и читают Деду Морозу стишки?
Когда появился Дед Мороз
На вопрос, когда появился Дед Мороз, ответить невозможно просто потому, что Дедов Морозов, причём, совершенно разных, было несколько. И вокруг его «биографии» возникает множество споров и мифов...
В середине XIX века в русской литературе появляется придуманный, якобы мифологический персонаж Мороз Иванович, хозяин зимнего времени, который испытывает детей и даёт им сложные поручения. Тогда он ещё не имел отношения к празднованию Рождества или Нового года. Но его образ активно использовали литераторы путём реконструкции славянской мифологии. И об этом поговорим чуть дальше.
Так вот, во второй половине XIX века в России появился немецкий обычай украшать на Рождество ёлку. Под неё ставили покрытого инеем и сосульками русского мифологического старика Мороза Ивановича, олицетворявшего зиму. И немецкое Рождество превратилось в русский праздник, а литературный образ стал рождественским украшением.
И только в середине аж 1930-х годов возник тот Дед Мороз, которого мы хорошо знаем сегодня. В 1937 году была проведена первая привычная нам новогодняя елка. В здании московского Дома Союзов к детям, хором звавшим Деда Мороза, явился старик с маленькой девочкой — Снегурочкой. Он раздавал подарки, командовал праздником и стучал посохом…
Прообраз современного Деда Мороза создали русские писатели
В 1856 году любитель славянских древностей Александр Афанасьев опубликовал первое собрание русских народных сказок, которые он собирал и записывал со слов крестьян, ямщиков, бродячих торговцев...
Афанасьева вдохновил пример братьев Гримм, которые точно так же собирали немецкие сказки, а потом издали их отдельной книгой.
В сборнике Афанасьева появляется народная сказка о Морозко. Это зимний дух, который даёт каверзные поручения двум девушкам, встретившимся с ним в зимнем лесу (А. Н. Афанасьев. Народные русские сказки в 3 томах. Т. 1. М., 1984.)
Но ещё раньше, в 1841 году, сказку с подобным сюжетом опубликовал князь Владимир Одо́евский.
Причем Одоевский явно знал народный текст. Убрав жестокость и усилив воспитательные интонации, он написал для детей сказку «Мороз Иванович».
И в литературной, и в народной версии добрую девочку, а потом и её ленивую сводную сестру посылают к Морозу Ивановичу (в фольклоре — Морозко). Но в народной сказке у Афанасьева старуха отправляет свою приёмную дочь в зимний лес, чтобы избавиться от нее. А в сказке Одоевского добрую девочку никто не собирается убивать. Просто с ней случается неприятность. Она роняет ведёрко в колодец и няня отправляет её за пропажей...
У Одоевского Мороз Иванович - это покрытый инеем старик, живущий в ледяной избушке на дне холодного колодца. Ведь события в сказке происходят летом, и Мороз Ивановичу надо же где-то прятаться!
А афанасьевский народный Морозко прыгает с ветки на ветку по замёрзшим деревьям в лесу.
Оба Мороза испытывают девушек. Но в народном варианте испытание более жестокое. Морозко пытается напугать их холодом и болью. В литературной версии героини получают несложные задания такие, как взбить перину, убрать дом и приготовить еду. Ведь этими умениями должна была обладать каждая девочка.
Ну и эти задачи, которые даёт Мороз Иванович, в каком-то смысле стали прообразом известного новогоднего испытания. Чтобы получить подарок, нужно встать на табуретку и рассказать стишок Деду Морозу.
В итоге народный Морозко даёт трудолюбивой девушке богатое приданое - предел мечтаний в крестьянской семье. Теперь девушка может удачно выйти замуж. Литературный Мороз Иванович предлагает ей на память «брильянтик — косыночку закалывать».
Ну, а ленивых девочек тоже ждет разная судьба. Морозко их убивает, а Мороз Иванович всего лишь оставляет без «брильянтика».
В 1863 году Николай Некрасов написал поэму «Мороз Красный Нос». Наверняка, многие в школе её «проходили».
Ну, вспоминайте, вспоминайте:
«Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц,—
Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
«Пройдет — словно солнце осветит!
Посмотрит — рублем подарит!»»
Нет, не вспомнили?
А вот это наверняка вспомните:
«В игре её конный не словит,
В беде — не сробеет, — спасёт;
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!»
Сюжет поэмы прост и печален. У крестьянки Дарьи умирает муж. Она его хоронит. Наступает зима. Чтобы спасти своих детей, Дарья отправляется за дровами в лес, где и замерзает насмерть...
Её гибель описывается как встреча с воеводой Морозом, образ которого напрямую заимствован из сказки «Морозко». Некрасовский Мороз тоже ходит по деревьям и испытывает героиню, спрашивая: «Тепло ли тебе, молодица?» (Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем. в 15 т. Т. 4. Л., 1982.)
Описание шествия воеводы Мороза по зимнему лесу вошло во все хрестоматии и учебники. Помните?
«Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи —
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои»...
Так добрый Мороз Иванович Одоевского и суровый Мороз-воевода Некрасова из литературы XIX века постепенно сливаются в привычный нам образ Деда Мороза…
Откуда взялось представление о том, что Дед Мороз — языческое божество
Рассказы о том, что Дед Мороз — это языческое божество, причём злое, советскими властями намеренно распространялись в конце 1920-х — начале 1930-х годов. Была развёрнута антирелигиозная кампания ...
В борьбе с церковью и суевериями молодое советское государство пыталось искоренить празднование Рождества и Нового года. Дореволюционные традиции подвергались осмеянию или разоблачению...
Дед Мороз был объявлен пережитком языческого прошлого. Говорили, что раньше он был божеством, «духом ёлки», а славяне приносили ему жертвы и развешивали их на ветвях деревьев. Якобы именно в память об этом ёлку украшают фигуркой Деда Мороза (см. Н. Амосов. Против рождественской елки. М., 1930.)
На самом деле в XVIII–XIX веках русские крестьяне не знали никакого Деда Мороза! Духа, отвечающего за мороз и холод, у них не было и в помине!..
В сказках XIX века появляется Морозко, который олицетворяет собой зиму. Нельзя сказать, что все персонажи сказок — это божества, которым когда-то поклонялись. Например, на Руси не существовало культа Бабы Яги, а в русских сказках она есть.
Зимой русские крестьяне праздновали Святки — время после Рождества, когда, согласно традиционным представлениям, граница между реальным и потусторонним миром становится тоньше, из-за чего разгуливается нечистая сила...
В эти дни было принято не только веселиться и играть, но и пугать односельчан. Молодёжь переодевалась в чертей и ходили по домам.
О популярности гаданий в то время многие знают. Но, возмодно, не все знают, что ещё приглашали на праздничное угощение дедов — покойных предков, которые отвечали за благополучие всей семьи...
Иногда, предлагая отведать поминальную пищу, к этому покойному предку уважительно обращались — пан Мороз или Мороз Васильевич (см. Л. Н. Виноградова. Мороз // Славянские древности. Этнолингвистический словарь в 5 томах. Т. 3. М., 2004.)
Но тот дух никогда не вручал детям подарки! Наоборот, угощение оставляли ему. В ответ ждали, например, богатого урожая ...
Тем не менее именно ожидание встречи с кем-то из другого мира роднит традиционные Святки с современным празднованием Нового года…
Как появилась традиция наряжать новогоднюю елку
В традиционной культуре многих народов деревья использовались в разных ритуалах, а особенно в ритуалах, когда жители деревень отмечали переход от одного времени года к другому.
Дерево было «участником» этих обрядов, подчеркивало связь людей с природой. Например, в странах средневековой Европы в мае устраивали праздники: носили по деревне «майское дерево» и плясали вокруг него.
Майское дерево — украшенное дерево или высокий столб, который по европейской традиции ежегодно устанавливалось на площадях к 1 мая, на Троицу или Иванов день. Вокруг дерева или столба обычно устраивались хороводы и состязания...
Деревья использовались и в зимних календарных праздниках, приуроченных к моменту, когда солнечные дни становились длиннее и начинался новый цикл.
Например, древние кельты любили в это время вешать в жилище вечнозелёную омелу, чтобы подчеркнуть повторяемость циклов и вечную жизнь природы. Этот обычай сохранился в Англии до сих пор...
До наших дней дошли легенды, согласно которым у кельтов и германцев в день зимнего солнцестояния дерево покрывалось чудесными цветами, что символизировало начало нового года. В XV веке расцветшее перед 25 декабря дерево начали интерпретировать как знак рождения Христа...
В 1605 году впервые упоминается украшенная в доме ель, около которой дети наизусть читают фрагменты Библии и получают в награду подарки.
Обычай зажигать на ёлке свечи становится популярен среди немцев во время Реформации. Тогда набирало силу протестантство. Люди изобретали обряды, которые позволяли им по-новому почувствовать связь с Богом...
По одной легенде, ёлку, украшенную зажжёнными свечами, в подарок за правильное поведение оставляет ангел. По другой — ставить ёлку придумал Мартин Лютер, чтобы напомнить людям о доброте Бога.
Этот обычай очень понравился нашему Петру I. В 1699 году после путешествия по немецким, английским и голландским землям он велел своим подданным праздновать «новолетие» 1 января, а не 1 сентября и украшать дома еловыми ветками. Новолетие — православный праздник наступления нового года в богослужебном церковном календаре, который отмечается 1 сентября.
После смерти Петра I новый обычай подзабыли. Только возле кабаков по-прежнему стояли украшенные ёлки. Тогда питейные заведения существовали за счет государственной лицензии на водку, а их хозяева старались соблюдать закон. Фраза того века «Пойдем к Ёлкину!» стала означать «Пойдём выпьем!»...
К середине XIX века традиция ставить в гостиной и украшать ель постепенно завоевала Европу и Америку. В этом принимали участие царствующие особы.
Например, в 1840 году королева Виктория вышла замуж за немецкого принца Альберта. Перед Рождеством он решил порадовать жену необычным развлечением — ёлкой. Англичане сразу бросились подражать королевской семье. Ёлки появились во всех уголках Британской империи.
В 1853 году в Петербурге на Екатерингофском вокзале, где был сад для гуляний, установили первую публичную ёлку...
О связи Деда Мороза и Санта-Клауса
А всё началось с одного из самых популярных святых христианского мира — Николая Мирликийского, покровителя детей.
День святого Николая праздновался 6 декабря и постепенно слился с Рождеством. Именно с ним связан обычай, распространённый во многих скандинавских странах. Накануне Дня святого Николая дети писали записки с просьбами ему и оставляли их в каминных трубах или башмаках. Отсюда появились и носки для подарков...
Голландцы, эмигрировавшие в Америку, привезли с собой легенду о святом Николае, который заботится о всех детях. Они называли его Sinterklaas, то есть святой Клаус. Клаус — сокращение от Николауса. Именно в США и Канаде в середине XIX века формируется привычный нам образ Санта-Клауса — толстого веселого старичка с роскошной бородой.
А в России в это время постепенно возникает свой новогодний персонаж — Дед Мороз. Конечно, их пути пересекаются. Представление о Деде Морозе, который приезжает на санях и тайно оставляет детям подарки, возникает не без влияния Санта-Клауса…
Почему Снегурочка именно внучка, а не дочка Деда Мороза
Если вкратце, то они вообще не родственники…
Александр Афанасьев, который опубликовал сказку о Морозко, хотел восстановить древнюю мифологию славян. Поэтому он уделял огромное внимание персонажам, связанным с силами природы. Результатом этого увлечения стал его знаменитый труд «Поэтические воззрения славян на природу», который он написал в 1860-е.
Найденную им сказку о бездетной паре, которая делает из снега девочку и называет ее Снегуркой, Афанасьев считал осколком предания «о происхождении облачных духов из тающих весною льдов и снега»...
Но оказалось, что Афанасьев был не совсем прав (см. Е. Е. Левкиевская. Мифы русского народа)
Никакого культа «облачных духов» у славян никогда не было...
Но записанная им трагическая история «искусственной» девочки тронула сердца современников. Снегурка очень хотела быть как люди. Весной она пошла прыгать через костёр с подружками и растаяла. Не одно поколение детей рыдало над этой историей о Снегурочке...
Эту историю вспомнил и Александр Островский, автор «Грозы» и «Бесприданницы».
В его пьесе «Снегурочка» 1873 года описан совершенно безответственный родитель Мороз, который вместе со своей супругой Весной зачал дочь Снегурочку. Бога Ярило нарушение естественного закона так разозлило, что он решил убить дочь Весны и Мороза. Гибелью Снегурочки от его лучей и заканчивается пьеса…
Николай Римский-Корсаков сделал из этого довольно странного сюжета популярную оперу. После этого Снегурочка («снежная дева», как её называли некоторые поэты) становится постоянной гостьей в литературе, особенно детской.
Тогда же появляется сюжет рассказа, в котором перед Рождеством дети находят в сугробе маленькую снежную девочку, зовут её в дом и пытаются безуспешно обогреть.
Так Снегурочка стала частью нашей литературы и также, как Дед Мороз, украшением ёлки...
Правда, о её отношениях с Дедом Морозом никто ещё не догадывался… Только в 1937 году, на первой советской ёлке, Дед Мороз и Снегурочка выступили как пара.
Тот советский новогодний праздник был интерактивным. Предполагалось постоянное общение с детьми. Снегурочка (девочка школьного возраста) была введена в сценарий в качестве такого посредника. Советские методисты тех времён считали, что персонаж-девочка вызовет больше доверия у маленьких детей...
В 1930-е годы педагоги считали, что кукла должна выглядеть как ребёнок, а не как буржуазная барышня. Поэтому Снегурочку называли именно внучкой Деда Мороза.
Видимо, наличие у старика Мороза молодой дочки вызывало недетские вопросы...
При советской власти Деда Мороза вообще не было? И ёлки тоже?
Да, это правда. Но. Но только до 1935 года …
В 1920-х годах большевики старались искоренить старые буржуазные праздники, в том числе и Рождество со всеми его атрибутами.
Но в 1935 году всё резко изменилось. 28 декабря в главной советской газете «Правда» вышла статья известного советского деятеля Павла Постышева «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!».
Разумеется, это была не его личная инициатива. Сталинское государство нуждалось в новом ритуале. И на устройство этого праздника тратилось много усилий и денег.
С 1936-го Новый год снова стали праздновать официально.
В 1937 году Нина Покровская (Лашина), узнав об этом, рассказывает своим детям о старой традиции времен бабушек и дедушек из далекого прошлого, о ёлке, о подарках, о Деде Морозе:
«А теперь вернулась в нашу жизнь такая милая, такая трогательная традиция, как душистая ёлочка. Мы рассказали детям, какие елки устраивали для нас наши родители и бабушки и какое жаркое участие принимали в этом мы сами. Клеили золотые и серебряные цепи, делали игрушки, золотили орехи. Под нарядной, освещенной огоньками свечей елкой все члены семьи находили себе подарки. И дети верили, что принес их Дед Мороз».
Советской власти был нужен Дед Мороз
Из психологии известно, что у любой группы людей, которая осознает себя как сообщество, возникают свои коллективные ритуалы, повторяющиеся действия, которые имеют символическое значение. Ритуалы вызывают сильные эмоции. И людей объединяют как воспоминание об этих эмоциях, так и желание испытать их снова...
Советские руководители очень хорошо понимали практический смысл таких коллективных ритуалов. Новый год и Дед Мороз вернулись к советским людям к 1937 году, когда жизнь в Советской России была уже совершенно не похожа на то, что было двадцать лет назад.
Возникли колхозы и фабрики, система ГУЛАГа и «десять лет без права переписки». В детских садах и школах училось поколение новых советских людей, мало знакомое с Рождеством. Именно для них сталинское Политбюро создало новый ритуал новогодней ёлки, конечно не единственный из созданных в СССР, но точно самый успешный.
Дети, живущие в разных частях СССР, должны были ощущать себя единым советским народом. Новый праздник давал им возможность испытывать одни и те же радостные эмоции, вне зависимости от того, где в этот момент были их родители. Именно об этом вновь и вновь напоминалось в методичке для организаторов советских елок в сталинское время:
«Особое внимание должно быть уделено подготовке и проведению новогодних ёлок, на которых миллионы детских голосов сольются в единой песне со взрослыми, песне нашей силы и мощи, песне победы, песне, славящей великого вождя народов товарища Сталина». (Новогодние елки. В помощь пионервожатому. Новосибирск, 1945.)
Именно поэтому начиная с 1937 года советским учреждениям предписывали в обязательном порядке устраивать ёлки с Дедом Морозом. Они проводились везде и всегда. Даже во время войны...
Вот как одна из воспитательниц описывала детсадовскую ёлку в Ленинграде 4 января 1942 года, когда город был уже в окружении, еды и сил катастрофически не хватало, наступил голод:
«Коллектив начал готовиться к празднику новогодней ёлки. С детьми решили ничего не готовить, так как они были очень слабы. <…> Ёлка была нарядная, но дети были как старички, сидели и только смотрели, на личиках была утомленность, морщины придавали личику старческий вид. Танцевать не хотели и только сидели. Я следила за выражением лиц детей, и их лица ничего не говорили, несмотря на то что действующие лица на сцене были красиво одеты — Дед Мороз, зайчик, волк, медведь и др., — лица детей представляли сухость, безразличие — словом, ни на что не реагировали.
Жутко было смотреть на них, им больше хотелось полежать под теплым одеяльцем».
Дед Мороз приходил даже туда, где детей вообще не было. В лагеря... Пробывшая много лет в ГУЛАГе Тамара Милютина вспоминает, как в 1946 году в их лагере для инвалидов в Кемеровской области праздновали Новый год.
Зрителями были и заключенные, и лагерное начальство. Костюмы шили "зэчки", а один из "зэков" был Дедом Морозом:
«Зал — если так можно назвать барак со скамейками — был набит начальством и заключенными. Конферанс вел Лёвенберг, одетый Дедом Морозом. Он взошел на сцену, легко неся на плече мешок, и вытряхнул из него Новый год — девочку‑малолетку, затянутую в трико и имевшую на спинке и груди блестящие цифры: „1946“. Костюм этот мастерил персонал женского стационара» …
Чем советский новогодний ритуал отличался от дореволюционного
В дореволюционном празднике не хватало главного - живого Деда Мороза...
Была нарядная игрушка, были сказка Одоевского, поэма Некрасова, пьеса Островского, опера Римского-Корсакова, где Дед Мороз был полноценным персонажем, было родительское объяснение «подаркогенеза»...
Было всё, кроме сценария, где актёр, переодетый в Деда Мороза, приходил к каждому ребёнку.
После решения вернуть ёлку советским детям (а на самом деле создать новый ритуал) начали активно разрабатывать сценарий праздника. В том же году начали проводить небольшие пробные праздники. На одном из них, в детском саду, показали Деда Мороза.
Дети слегка удивились, приняли его ... за «дедушку из колхоза». Видимо, за счет тулупа, шапки, длинной бороды и, может быть, палки-посоха.
Из этой истории мы понимаем, что Дед Мороз как персонаж до 1936 года никому знаком не был. Интересно, что в 1936 году на роль дарителей подарков пробовались самые разные персонажи. Там были и снежная баба, и Петрушка, и зайчик. Но им всем было далеко до Деда Мороза.
Методисты - разработчики новогоднего ритуала писали:
«Наибольший восторг был вызван въездом Деда Мороза. <…> По эмоциональности своей весь праздник не имел ничего более яркого».
В финальном варианте новогоднего сценария 1937 года была разыграна сказка, нечто среднее между «Морозом Ивановичем» и «Морозко». Он включал призывы Деда Мороза к детям или его поиски, а также совместное решение трудных задач. Снегурочка выполняла роль помощницы Деда Мороза...
После войны детей сотрудников регулярно приглашали на ёлки с Дедами Морозами в учреждения. Профкомы стали направлять Дедов Морозов по домам. Ещё Дедами Морозами подрабатывали студенты...
Приход Деда Мороза «с маминой работы» стал важной частью семейного праздника. Ему надо быть спеть песенку или рассказать стишок. Взрослые могли выпить с ним на кухне.
Постепенно организацией детского праздника с участием Деда Мороза стали заниматься уже не только и не столько профсоюзы, сколько сами родители. Например, в 1970–80-е годы две семьи часто договаривались, и один папа шёл изображать Деда Мороза к своим друзьям, чтобы их дети его не узнали…
Какого цвета у Деда Мороза шуба? Красная или белая?
На внешний облик Деда Мороза повлияла уже упомянутая выше опера Римского-Корсакова «Снегурочка», костюмы которой создавались в русском стиле.
Поэтому игрушечный Дед Мороз на рубеже XIX–XX веков изображался либо как боярин в шубе, либо как крестьянин в простом тулупе.
Первые упоминания красной шубы встречаются в период Великой Отечественной войны. Так, автор дневника 1942 года Ксения Ползикова-Рубец удивляется красной шубе и думает, что это намёк на Красную армию: «У дверей в залу стоял Дед Мороз. Почему-то он в красном в этом году, точно символ».
Чем ближе к нашему времени, тем чаще Дед Мороз появлялся в красном костюме. Это напрямую связано с тем, как изображали его кузена — Санта-Клауса. Впрочем, Санта-Клаус носил яркую одежду еще с XIX века.
И это совершенно не связано, как многие думают, с рекламой кока-колы...
Зачем Дед Мороз спрашивал, хорошо ли ребёнок себя вёл в уходящем году? И почему надо вставать на табуретку и читать ему стишок?
Обмен дарами - ритуал очень древний...
До недавнего времени в рождественскую ночь, например, кубинские дети прятали под кроватью три стакана воды. Эта вода предназначалась лошадям, на которых ездят волхвы. На Кубе считается, что в рождественскую ночь они обходят землю и оставляют подарки. Напоить лошадь путника — это первый закон гостеприимства и способ задобрить сверхъестественного гостя, сделав ответный дар.
Так между ребёнком и владельцем подарка возникает дарообмен. В XIX веке голландские и скандинавские дети в обмен на будущие подарки оставляли у камина еду, но не волхвам, а святому Николаю...
В советское время ритуал общения с Дедом Морозом сохранил в себе следы традиционного дарообмена. Крестьянки Русского Севера в XIX веке, а некоторые и до сих пор, наливали молоко в блюдце домовому, а не кошке. Кошка прокормится сама, а вот с домовым надо поддерживать отношения дарообмена, иначе он не будет присматривать за домом и скотиной. Пастухи, у которых ушла в лес корова, клали на опушке кусок хлеба с солью...
Помню, когда я был маленький, мои родители и бабушка рекомендовали оставлять под ёлкой что-нибудь для лошадки или оленя Дедушки Мороза. Обычно оставлял морковку. Один мой знакомый рассказывал, что его бабушка на старый Новый год (13 января) всегда оставляла хлеб и соль под ёлкой, потому что Деда Мороза надо тоже угостить.
Но при посещении Деда Мороза и при общении с ним возник и специфически советский дарообмен. Ответным подарком Деду Морозу становится не угощение, а послушание или проявление какого-то умения. Например, встать на табуретку и прочитать стихотворение.
Этим дарообменом ребенок проявляет качества члена общества. Так, в методичках 1940-х годов писалось, что ребёнок в ответ на просьбу Деда Мороза должен не только проявить культурные навыки, но и рассказать о борьбе рабочих в других странах…
Подарки детям дарит именно Дед Мороз, а не родители
В XIX веке впервые появилось понятие детства как особенного состояния. Рождество и Новый год начали восприниматься как праздники для детей и для воспитания детей. Поэтому традиция дарить им подарки начинает стремительно распространяться, особенно в протестантских странах.
Тогда же становится принято говорить, что под ёлку их приносит именно Санта-Клаус. В Российской империи начала XX века эту роль стал выполнять воображаемый Дед Мороз. Тогда он ещё не участвовал в специальной праздничной постановке, но появление в доме красивой ёлки и подарков под ней объясняли его приходом...
В 1910-х годах представление о том, что новогодние подарки под ёлкой и саму ёлку приносит детям Дед Мороз, стало повсеместным. Иногда родители имитировали приход Деда Мороза. Этот семейный ритуал сохранился и десятилетия спустя.
Так, я помню, как в конце 1950-х и начале 1960-х годов в новогоднюю ночь наш сосед дядя Лёша приходил к нашему дому, стучал в дальнюю дверь и басом спрашивал, дома ли мальчик Саша и девочка Лена (моя младшая сестра). И пока мы с сестрой бежали к двери, убегал, оставив подарки...
Образ Деда Мороза — дарителя был настолько популярен, что в 1935 году даже появился анекдот, объясняющий на примере новогодних подарков разницу между типами характера (см. "Дневник Алексея Кириллова". 1935 год.):
«В рождественскую ночь мальчику-пессимисту положили в башмачок подарки: ружье, трубу и заводной автомобиль. А мальчику-оптимисту — горстку лошадиного помета… Решили испытать: будет ли он по-прежнему оптимистом? Утром спрашивают:
— Ну как, дети, что вам ночью подарил Дед Мороз?
В ответ мальчик-пессимист, скорчив плаксивую рожу, прослюнявил:
— Ну, что это за подарки! Ружье не стреляет, труба не трубит, автомобиль сразу поломался!
— А тебе что подарили? — спросили мальчика-оптимиста.
Радостно блестя глазами, тот ответил:
— А мне живую лошадь подарили, да вот, понимаете, она удрала!»
С 1937 года Дед Мороз стал лично вручать подарки советским детям на ёлках, которые устраивали советские учреждения. Дед Мороз в некотором роде заменил собой родителей-дарителей...