Со слов местных крестьян краевед и энциклопедист Износков записал, что основателем селения был некий татарский князь Чулпан. Об этом же свидетельствуют и другие источники. Так, в своем описании казанской осады 1552 года князь Курбский говорит, что многие селения носят имена лиц, фигурирующих в истории Казанского царства, среди таковых упоминаются Чурилино, Князь-Камаево, а также Чулпаново и другие.
Впоследствии население обрусело. В конце 18 века, по сведениям профессора Императорского Казанского университета Корсакова, в Чулпанове насчитывалось 28 ревизских душ. За 100 лет количество жителей увеличилось, и в 1885 году составило 165 душ мужского пола, 201 – женского. Кроме крестьян, в селе проживали еще двое мужчин из духовенства и двое крестьян, приписанных к другим сельским обществам. Но селение, по меркам того времени, считалось небольшим – в нем стояло всего 68 дворов. Село располагалось при реке Ходяшевке, примерно в 50 верстах от Казани и 7,5 – от волостного правления, через него проходил Сибирский почтовый тракт. С 1917 до 1920 года деревня продолжала входить в Арскую волость Казанского уезда Казанской губернии.
В конце 18 – первой половине 19 века местные жители принадлежали помещикам Ермоловым, М.Н. Ростовской, Н.А. Чемодурову (1821 год).
Представители этих фамилий были связаны между собой родственными узами. Дворянский род Чемодуровых корнями восходит ко второй половине 18 столетия, когда одному из предков – казанцу Федору Никитичу Чемодурову жалованной грамотой от 11 февраля 1789 года достались земли «за службу предков и отца его и за его» в деревне Дертюлях и Бутырской дуброве со всеми угодьями и крестьянами. Род Чемодуровых был внесен в 6 часть дворянских родословных книг сразу нескольких губерний – Казанской (17.05. 1790 и 7.06. 1843), Оренбургской (20.02 1847) и Самарской (21. 09. 1854) губерний. По некоторым данным, женой прапорщика Николая Александровича Чемодурова была Екатерина Ниловна из рода Ермоловых, сам он был самарским уездным предводителем дворянства в Симбирской губернии, умер в 1829 году.
По раздельным актам, совершенным в Казанской гражданской палате, имение в Чулпанове со 153 ревизскими душами получила дочь Чемодуровых Варвара Карпова (по мужу). На усадебной территории стояли господский каменный дом, службы и другие постройки. 134 десятины 1140 саж. приходилось на пашенную землю, 27 десятин 1748 саж. занимали сенные покосы, 55 десятин 97 саж. – сенные покосы с дровяным лесом, 749 десятин 234 саж. – дровяной и строевой лес, 4 десятины 960 саж. были под поселением, 1 десятина 2350 саж. – под большой дорогой, 1 десятина 85 саж. – под рекой и оврагом. Всего во владении Варвары Николаевны находилось 987 десятин 1414 саж. В 1835 году двух крепостных дворянка продала без земли, в 1850 она под залог имения в Казанском приказе общественного призрения получила 12080 рублей серебром, а уже почти через год стала хлопотать о получении новой ссуды.
После смерти родителей во владение вступила дочь Мария Карпова. В Чулпанове и деревне Кодрякове Казанского уезда ей принадлежали свыше 700 десятин земли.
Мария Петровна родилась в 1855 году, была замужем за действительным статским советником, членом Казанского окружного суда С.В. Дьяченко. В его собственности находились 2 земельных участка в Казани и 22 десятины земли с каменным двухэтажным домом при деревне Кульсеитове Казанского уезда.
С отменой крепостного права сельское общество деревни Чулпаново получило надел в размере 668 десятин, но земледелие в данной местности было не очень прибыльным. С учетом численности жителей ощущалось малоземелье, почва – преимущественно серая, при высыхании становилась крепкой, это затрудняло ее обработку. Невыгодным было местоположение относительно мест сбыта. К примеру, до крупнейшего рынка в Казани нужно было преодолеть расстояние в полсотни верст.
Вышеперечисленные условия побуждали жителей, кроме сельского хозяйства, заняться промыслами либо основать собственные производства. В Чулпанове были открыты 4 кузницы, в них трудились 4 работника с ежегодным доходом в 480 рублей у каждого. 2 человека промышляли плотничеством, они работали по 7 месяцев в году и получали по 120 рублей. Некоторые жители держали винные и бакалейные лавки. Еще 3 человека держали 35 ульев, приносивших каждому пасечнику по 35 рублей в год.
Однако дела не всегда шли хорошо, и предприимчивые селяне терпели убытки. К примеру, по состоянию на 1896 год, самые крупные недоимки числились за наследниками чистопольского мещанина Филиппа Евлампиевича Красильникова, владевшими кузницей, – за 7 лет они задолжали 12 рублей 63 копейки, пени составили 3 рубля 43 копейки. Среди прочих недоимщиков были козмодемьянский мещанин Василий Федорович Алямасов (кузница), Евдокия Филипповна Власова (бакалейная лавка), Платон и Дмитрий Алексеевы Копыловы (конная обдирка), Роман Яковлев (винная лавка), Иван Тимофеевич Бобров (винная лавка), Дмитрий Петрович Шитов (винная лавка).
Несколько человек покинули деревню либо постоянно уходили на заработки. По данным 1885 года, не жили в селе трое мужчин и 1 женщина, уходили на продолжительные заработки в города и другие села 19 мужчин и 2 женщины. Из отхожих промыслов самым главным было щекотурное (штукатурное) ремесло, им занимались 20 человек, за 4 месяца работы в течение года они выручали по 800 рублей каждый. Кроме того, 2 крестьянина-отходника занимались портняжничеством, они также трудились по 4 месяца в году и получали 800 рублей. В целом, оценивая материальное благосостояние жителей деревни Чулпаново, Износков писал, что «живут посредственно».
В экономических условиях второй половины 19 века помещикам тоже приходилось изыскивать новые источники дохода. В 1888 году имение Карповых было заложено в Дворянском банке сроком на 48 лет, размер ссуды составил 30400 рублей. Деньги, вырученные путем залога, пошли на поддержание хозяйства. В поместье насчитывалось 736 десятин удобной земли. Под усадьбой находилось 8,5 десятин, под пашней – 582, сенокосами – 72, выгонами – 10,5, остальное – под лесом. В экономии было крупным поголовье скота общей стоимостью в 10183 рубля. 44 десятины земли обрабатывалась своими рабочими из числа местных жителей, 344 – по найму.
Усадебные постройки были многочисленными и добротными, их стоимость достигала 30 тысяч рублей. Хозяйский дом был отремонтирован в духе дачных построек с множеством резных украшений и крышами в шашку. Дом окружен садом, в котором небольшой пруд. Одноэтажный деревянный главный дом с колоннадой, оранжереи. Барский дом отапливался голландской печью, бани – печью-каменкой, 2 флигеля – русской печью.
Кроме дома владельца с двумя флигелями, находился ряд хозяйственных сооружений: конюшни для заводских лошадей и для рабочих лошадей, каретник, погреба, подвал. Сельхозорудия оценивались в 2891 рубль. На скотном дворе были 2 сарая, телятник, 2 избы с погребами, ворота, заборы, изба, 4 птичника. Помимо этого, имелись еще две бани, 3 амбара, кладовая, сарай, 2 караулки. Для переработки выращенного на полях зерна были рига, молотильный сарай. Также имелись 3 сарая для выделки кирпича, горн. Постройки на скотном дворе (телятник, изба, погреб с избой) отапливались русской печью.
Разнообразная структура поместья, богатый сельхозинвентарь, использование труда наемных рабочих, а также переработка выращенной продукции – все это обеспечивало валовой доход в размере 11000 рублей ежегодно, чистая прибыль составляла 7341 рубль 50 копеек.
Помещики Карповы тесно взаимодействовали с бывшими крепостными. Причем не только по экономическим вопросам. Так, на средства Петра Михайловича в 1858 году в деревне была построена деревянная церковь во имя Святого Николая Чудотворца. Приход состоял из села и деревень Бужа 1-я, Бужа 2-я, Бужа 3-я, Кадряково 1-е и Кадряково 2-е.
А с 1886 года было организовано приходское попечительство. В приходе состояло 103 двора, 256 мужчин и 269 женщин. В штат притча входили священник и помощник. Штатное жалованье священника составляло 300 рублей, псаломщика – 100. С 1893 года священником был 43-летний Порфирий Дмитриевич Ураевский, выпускник учительской семинарии, в семействе у него жена и дети. Последовательно идя по службе, он в 1885 году получает сан диакона, а в 1887 – свщенника, в 1901 году им была получена последняя награда – набедренник. В пользовании притча находились 33 десятины пахотной земли, кроме этого собирались так называемые «ружные деньги» – по 50 копеек с души.
Кроме церкви, по сведениям 1859 года, в Чулпанове имелась также и мечеть. Однако об этом других упоминаний в источниках встретить пока не удалось.
С 1874 года в селе действовала земская школа. Она была открыта при финансовом содействии местной землевладельцы М.П. Дьяченко (Карповой) и разместилась в доме, построенном земством при участии местных крестьян. Ежегодное содержание школы обходилось земству в 390 рублей 98 копеек. Здесь преподавали 1 законоучитель и 1 учительница, обучались 34 мальчика и 10 девочек. В числе учащихся были также дети, приходящие из 4 других селений.