Сейчас все стараются больше узнать о Камчатке. Я была там, одни неполные сутки, в 1992 году. И такой же, как в последние годы, там лежал снег.
История получилась длинная, она рассказывает об одном из злоключений, которые мне пришлось пережить в конце 80-х начале 90-х годов прошлого века. Самолет, Ил-62М, на котором я с маленьким сыном ( 6 лет) летела из Домодедово в Анадырь, уже шел на посадку. Позади было около 9 часов полета. Объявили, чтобы мы пристегнули ремни. Сын спал, чему я была очень рада. Он тяжело переносил снижение. И вдруг объявление : "Наш самолет направлен в аэропорт Петропавловска-Камчатского. Причина- боковой порывистый ветер в аэропорту Анадырь". Поздно вечером прилетели в Елизово (аэропорт Петропавловска) . У меня сумка с вещами в дорогу, и почти нет денег. Почему?
До 1990 года наша семья семь лет жила в Приморском крае. Вначале в Пограничном районе, затем в п. Камень -Рыболов. Муж - офицер, я работала в школе. Двое детей, девочка и мальчик. Так случилось, что у сына после болезни в 1987 году- тяжелое осложнение. Ему поставили диагноз : ДЦП ( в 2. 5 года). Якобы врожденное заболевание, но проявилось после болезни (ветряная оспа). Однако, в больнице он перенес очень тяжелый стресс (напишу от этом в статье о "Лезвии бритвы" Ефремова). Вдобавок ему три недели кололи сильные антибиотики, т.к. вначале диагноз поставили неверно. После этого ребенок перестал ходить и разговаривать. Правда, речь к 3 годам вернулась. А ходил он очень плохо. Я написала слезное письмо командующему Дальневосточным военным округом, и Диме предоставили путевку в Евпаторийский военный детский клинический санаторий. Первый раз в 1987 году, в 3.5 года, на 1.5 месяца.
Мы с дочкой эти полтора месяца снимали комнату, недалеко от городского театра имени Пушкина. Хозяин квартиры был художником этого театра. Я ходила к ребенку 2 раза в день. Утром мы мы шли со Светочкой, ей было тогда 10 лет, на соседний пляж, проходили по воде через сетку на пляж санатория. Детей приводили на процедуры в прибрежные павильоны (они на фотографии санатория ниже). Затем разрешали забирать Диму, часа два мы были вместе на море.
После обеда я ещё раз приходила, гуляла с ребенком в парке. Дочка оставалась с соседями, с которыми мы снимали комнаты. Так было и в следующем году, на этот раз мы были в Евпатории две недели. В дальнейшем мальчик оставался на 4 месяца. Важное в лечении был гипс на 2 месяца, на область колен. Много различных процедур. После этого путевки предоставляли осенью или зимой, я отвозила ребенка, неделю оставалась и затем уезжала. Я работала, без этого денег бы на поездки не хватало бы, да и девочку нельзя было оставить надолго. У мужа служба, командировки, у нее учеба.
Уход, питание и лечение в санатории были замечательными. Лучшие в стране врачи, профессора и кандидаты наук. Дети, которых привозили в первый раз на коляске, к 18 годам могли поступать в военные училища. Диме не удалось довести лечение до конца. В 1993 году путевку уже не предоставили. После гипса еще месяц дети ходили с аппаратами на ногах и с палочками. После такого лечения в 1992 году мы приехали в Москву из Евпатории на поезде. Перед отъездом женщина, с которой я познакомилась в Евпатории год назад, мы подружились, привезла нам сумку с вареньем и сладостями. Отказаться было неудобно, я ей была бесконечно благодарна. Таких продуктов у нас на Чукотке в магазине не было. Еще вещи Димы, немного фруктов. Приехали в Москву, на Курский вокзал.
Добрались с носильщиком до стоянки такси. Не могу сказать почему, но цены на такси за неделю, пока я забирала сына, выросли, так, что я не могла заплатить за поездку до Домодедова или даже до Аэровокзала, откуда ходили автобусы до всех аэропортов. Можно было ехать на метро до Аэровокзала. Но как? С мальчиком, который еще плохо ходит, с 2 тяжелыми сумками. Я стою и плачу. Ко мне подошли двое молодых мужчин. Спросили, в чем дело. Один из них взял Диму на руки. Второй сумки. Очень быстро они довели нас до метро, через длинный переход, посадили на нужный поезд. Как же я была им благодарна!
Доехали мы до аэровокзала. А там еще от метро большая площадь. Попросила водителя пустой маршрутки, чтобы он перевез нас через нее. Он согласился за какие-то деньги, почти последние. Поездка до аэропорта в автобусе. Затем с горем пополам, переставляя сумки, добрались до посадки. Сдала вещи в багаж. Полетели. И вдруг такая история! Сижу, плачу потихоньку. Прилетели в Петропавловск-Камчатский ( аэропорт Елизово) вечером. Вещи остались в багаже, ручную кладь, довольно тяжелую сумку, нужно брать с собой. Вечер, пурга. Добрались до гостиницы. Утром проснулись, пошли искать столовую. Природа была такая примерно. Сугробы почти до головы.
Добрались до столовой, купила что-то горячее сыну, себе чай и булочку. Полюбовались на красивые зимние пейзажи, вообщем-то похожи на наши, Чукотские. Вечером попили чай, с остатками печенья и конфеток. Легли спать. Погода вроде нелетная. И вдруг слышу крик в коридоре: "Рейс на Анадырь." Собрались за пару минут. Выходим, все очень быстро идут у выходу. Мы еле-еле. Догоняет нас мужчина, берет Диму под мышку, за другую руку ведет свою девочку. Я ее тоже беру за руку, и все бежим. Выбегаем к самолету, метет метель. И самолет все-таки взлетает. Прилетели в Угольные Копи. Анадырь вообще-то за лиманом. А наш городок по эту сторону.
Смотрю на встречающих. Мужа нет? Нас ожидает сосед : "Саша вчера возвращался из аэропорта, в пургу понесло ветром, ударился и сломал ключицу. Лежит в госпитале". Добрались домой, как всегда собрались все соседи, немного посидели, поговорили. "Ну как, увидели Камчатку?" Муж в то время сокрушался, что я упросило командование не ехать туда в 1989 году, когда его туда направляли. Зато через год отправили на Чукотку. Об этом и о Камчатке завтра.