Найти в Дзене

Судить строго за воровство ребенка или медаль выдать за спасение

Пропавший ребенок вернулся целым и невредимым через 3 месяца. Исчез мальчик в шортиках и майке, а вернулась девочка. По фигуре можно было изучать строение скелета. Соседи не знали, что Шура вовсе не сын, а никому не нужная дочка. Старшие, Галя и Соня, давно сбежали от таких родителей в свободное плавание. Не дождались совершеннолетия, пошли по жизни, набивая шишки и набираясь собственного опыта. Где они сейчас, всем наплевать. Отсутствия даже не заметили. Очухались раз ночью, решили к друзьям-собутыльникам пойти, а малую куда? Оглянулись по сторонам, где няньки? Вещей и паспортов нет. Ушли? Да и слава богу! Даже не расстроился никто. Будто и не было вовсе. Переехала семья из города в село. Там отдали комнату коммунальную. Здесь получили заброшенный двор с садом и развалюху-дом. Обманул риелтор. Жили на отшибе, в стороне от оживленной трассы. Вселились, живут, на что? Кому какое дело? Это в нормальных селах сейчас службы разные, участковые, сельский голова. А там, пока не придут оформля

Пропавший ребенок вернулся целым и невредимым через 3 месяца. Исчез мальчик в шортиках и майке, а вернулась девочка.

По фигуре можно было изучать строение скелета. Соседи не знали, что Шура вовсе не сын, а никому не нужная дочка. Старшие, Галя и Соня, давно сбежали от таких родителей в свободное плавание. Не дождались совершеннолетия, пошли по жизни, набивая шишки и набираясь собственного опыта. Где они сейчас, всем наплевать. Отсутствия даже не заметили. Очухались раз ночью, решили к друзьям-собутыльникам пойти, а малую куда? Оглянулись по сторонам, где няньки? Вещей и паспортов нет. Ушли? Да и слава богу! Даже не расстроился никто. Будто и не было вовсе. Переехала семья из города в село. Там отдали комнату коммунальную. Здесь получили заброшенный двор с садом и развалюху-дом. Обманул риелтор.

Жили на отшибе, в стороне от оживленной трассы.

Вселились, живут, на что? Кому какое дело? Это в нормальных селах сейчас службы разные, участковые, сельский голова. А там, пока не придут оформлять документы, не узнают, что новые жильцы объявились. Шурка постоянно пряталась в сарае. Там тихо, не кричат, не толкают. Можно найти еду, соседская курица облюбовала закуток, яйца несла как по часам. В саду яблоки и колючий крыжовник. Если отодвинуть досочку в заборе, можно стянуть чужую морковку или огурец. Отец, правда, забрал вчера, сказал, что закусь сама домой пришла. Просить еду было небезопасно. Последний раз такого пинка получила, на всю жизнь запомнила, что шесть ступенек у крыльца.

 Alison Burrell: Pexels
Alison Burrell: Pexels

Была Шурка поймана соседкой на грядке.

Долго пытала девчонку, охая и ахая. Задирала маечку, щупала тельце, плакала и совала в руки пирожки. Своих детей не было, о внуках даже не мечтала. Возмущалась: мне Бог не дал, а этим извергам аж троих девчонок, за что, Господи? Сейчас не скажу, сколько дней ребенка не было. Кинулись родители не сразу. Удивились, сараи осмотрели, в затылке почесали. Искать или махнуть рукой? Но ведь детские выплаты для некоторых — источник существования. Сами же воспринимались как ненужная статья расходов. Возможно, и не поднимали бы бучу, но одна из гостей всё твердила: где ребенок? Найти надо, в полицию идите! Пришлось придумать сказку, только что была и вдруг исчезла. Искали долго. Обшарили всё, нет, и всё тут!

Объявили малышку в розыск, родителей подозревали, может сами что натворили?

Спрашивать не у кого было. Не живет здесь никто. На том конце деревни семья. Плюс десяток пенсионеров. Рядом дом закрыт. Хозяин работает егерем в соседней области. Жена с ним. Детей нет, двор пустует. Когда приезжала последний раз, не помнят. Весной, кажется.

Легкие, детские, почти воздушные шаги по ступенькам. Тук, тук, тук. Перекошенная дверь открылась со скрипом. «Мама!» На крылечко взбежала девочка с блестящими волосами и розовыми щечками. Красивое платьице, белые сандалики. Огромный контраст между нею и грязным домом. «Ты чья такая? Шурка?! Как? Откуда? Где была?» За три месяца такая огромная разница. Стала выше, чистый, ухоженный ребенок. Это раньше выглядела годика на 3 с натяжкой, а сейчас...

Kaushal Moradiya: Pexels
Kaushal Moradiya: Pexels

Улыбка до ушей, ямочки на щеках, ты откуда вернулась?

Во дворе стоит чужая женщина. Взгляд тяжелый, брови нахмурены. «Кто такая? ААААА... Воровка, похитительница! Еще и требует чего-то. Ишь какая! Да мы тебя засадим за похищение, не расплатишься. Пользовалась нашим дитем... Угрожает она! Довели, недосмотрели, издевались. Еще посмотрим, кто тут издевался. Нас заставила страдать, плати этот, как его? Моральный ущерб! Вот!» Настоял сосед вернуть малышку. «Подкормили и хорошо. Ей, наверно, в садик пора идти или, может, прививку какую детскую сделать. Вечно-то прятать не будем. Ни документов, ни отказа от родителей. И так будет куча проблем. Могут и посадить. Беззаконие по-любому, спасать ребятенка без ведома родных. Хотя, изверги это, а не мать с отцом!»

Можно фантазировать, что было дальше. Но... Скандал еще в самом разгаре. Прошло всего две недели. Чем закончится, узнаем позже.

Подписывайтесь на канал, будем вместе следить за Шуркой. В школу ее так и не отдали. Платье сняли, опять наперли шорты. Волосы остригли под пацана... Но, зачем-то ездила соседка в опеку, фото показывала там, плакала. Требовала спасать Шурку. Я уверена, у нее это получится! По другому - никак.