(Слобода Большинка, Тарасовский район, Ростовская область)
Слобода Большинская всегда известна была на Дону зажиточностью своего населения и вместе – темнотой его и безграмотностью, чрезвычайным своеволием и грубостью. Это было причиной, что здесь со времени уничтожения крепостной зависимости четыре раза уже была экзекуция, заключавшаяся в том, что в слободу, по случаю бунта в ней, наезжало начальство и приходили вооружённые казачьи команды. Бунтовавшее и не подчинявшееся ни местному начальству, ни правительственным распоряжениям, население сгонялось поголовно на церковную площадь и здесь его сначала упрашивали покориться закону, увещевали и совестили, а далее, когда это нисколько не помогало, наказывали палками и плётками, начиная с самых передовых по задору и буйству. Многие из бунтовщиков были наказываемы так жестоко, что умирали вскоре после наказаний, но не покорялись (во все 4 экзекуции умерло, вследствие наказаний, как говорят, более полутора десятка). Некоторых из самых дерзостных стариков подвергали суду, и из них 30 человек ушло с семьями в ссылку.
Впервые, в 1862 году, большинцы не согласились брать земельных наделов и подчиняться установленным законоположениям, и трубили все: «желаем на царское положение». Последнее же – четвёртое - было в недавних годах и произошло таким образом. Местный землевладелец господин Петрик не позволял крестьянам ездить по его полям, где попало, и прокладывать дороги, где оные не назначены, но крестьяне мало обращали внимания на его запреты и продолжали делать своё. Тогда господин Петрик поставил на своей земле стражу и приказал сгонять ослушников с неуказанных путей силой и рубить им колёса и телеги. Крестьяне после этого встали, как один человек, и всем своим скопом начали рубить лесные рощи Петрика, делили порубленное и развозили по своим усадьбам. Господин Петрик донёс по начальству. Явилась казачья экзекуция, но и она не сразу могла совладать с озорниками.
Как объясняют теперь старожилы, первый бунт при самом освобождении своём местные крестьяне сделали вследствие того, что из среды их один богатый и почётный, но безграмотный мужик имел зятем помещичьего писаря. При объявлении положения, писарь натолковал тестю разных небылиц, а тот внушил крестьянам не слушаться распоряжений помещиков. Заводчиками же второго бунта стали сами местные крестьяне – обыватели, особенно «Федя Малый» и «Федя Великий». Эти два Фёдора, как говорят, больше всех возбуждали село к бунту, а потом, когда нагрянула экзекуция, они «поховались» и исчезли неизвестно куда.
Главнейшей причиной буйства и беспорядочности населения Большинской волости нельзя не считать поголовную его в былое время темноту и неразвитость. Даже и в настоящее время, несмотря на то, что в волости существует две школы, грамотность среди большинцев в самом печальном состоянии. Всего коренного крестьянского населения в волости считается 5870 душ мужского пола и 5028 женского (кроме иногородних 2193 мужского пола и 2393 женского), но из них грамотных было к началу 1899 года 1989 душ мужского пола и 21 женского.
С другой стороны, крестьяне-большинцы ещё при крепостном праве в большой степени были избалованы своими владельцами. Они принадлежали самым богатым на Дону и властным помещикам, именно господам Ефремовым, и пользовались от них огромными льготами и преимуществами по сравнению с крестьянами других местностей. Это обстоятельство, хотя и делало крестьян зажиточными и достаточно обеспеченными всем в материальном отношении, но в то же время, при массовой грубости и неразвитости их, приносило им, к удивлению, в нравственном отношении большой вред.
Среди населения Большинской слободы сохранились ещё предания о том времени, когда слободу эту населял и владел ею знаменитый атаман войска Донского Степан Данилович Ефремов. После него крестьяне слободы были во владении сына его, Даниила Степановича, далее вдовы этого сына Авдотьи Акимовны, которая владела также слободой Шарпаевкой в этом же округе, слободой Даниловка в Усть-Медведицком округе и имениями в Старочеркасске и Миусском округе. После смерти Авдотьи Акимовны, Большинская перешла во владение Николая Степановича Ефремова, внука войскового атамана Степана Даниловича от второго сына его Степана Степановича, владельца слободы Ефремово-Степановки и других многих имений.
У войскового атамана Степана Даниловича Ефремова было два сына: Даниил, был женат на Авдотье Акимовне Карповой, умерший в 1809 году и не оставивший после себя никого из наследников, кроме жены Авдотьи Акимовны, и Степан, женатый на Ульяне Алексеевне Иловайской, скончавшийся в 1806 году и оставивший наследником сына Николая (кроме четырёх дочерей). Николай Степанович в свою очередь скончался в 1860 году и оставил после себя шестерых сыновей: Николая, Александра, Михаила, Василия, Фёдора и Ивана.
То время, когда владели Большинской на правах крепостного владения, Авдотья Акимовна и её племянник Николай Степанович Ефремовы, именно время с 1809 по 1861, считается теперь, по сохранившемуся между крестьянами преданию, просто золотым веком. При Авдотье Акимовне крестьяне вовсе не работали барщины, а были все на оброке. Платили оброчники по 10 рублей серебром с венца (35 рублей ассигнациями) и пользовались землёй, сколько кто хотел. Когда крестьяне перешли по наследству от Авдотьи Акимовны к Николаю Степановичу, то сделана была попытка, с согласия самих же крестьян, введения смешанной системы, то есть и оброка и барщины. Барщину крестьяне работали по 3 дня в неделю, а кто не хотел работать барину, тот по прежнему платил оброк. Бывало нежелающий отбывать барщину являлся к барину и говорил: «Я не желаю работать, а желаю сесть на оброк!». Барин говорил: «Садись, половину заплати, а половину – по прошествии года». Крестьянина писали оброчным и он со всей семьёй освобождался от барских работ. Если у крестьянина умирала жена или случалось другое несчастье, барин сбавлял оброк.
Отношения между господами владельцами и крестьянами были чисто семейными. Хотя у барина была вотчинная контора, управляющий и приказчики, и они зорко следили за общим ходом хозяйства, но без помещика не делалось никаких установлений и распоряжений, над всем главенствовал он сам. Если крестьянина, например, ловили при порубке барского леса, то дело непременно доходило до владельца лично, и Николай Степанович, если видел, что крестьянин рубил самовольно лес на свои домашние и хозяйственные надобности, то говорил: «Пусть, ничего, простить ему! Он мой крестьянин: приедет работать ко мне и мне же польза будет, что у него исправны бороны, плуг и всё другое».
Надо было крестьянину женить сына, и он шёл к барину. «Ну что ж, ищи невесту!» - разрешал барин. Если невесту находили у себя в селе, то препятствий и не было никаких, а если в чужом селе, то нужно было соглашение господ, и в таком случае барин становился в роль свата. Засватанную девушку брали за парня или посредством обмена на другую, или записывали её долгом, с выдачей долгового документа. Николай Степанович и предшественница его по владению слободой не стесняли крестьян своих в их браках и выборе невест, а потому часто бывали должны соседним помещикам по две, три а то и по десятку и более душ.
Большинская волость состоит из пяти земельных общин местных крестьян, коренных жителей, владеющих надельной от помещиков землёй в количестве 5761 десятины. Кроме того, в районе волости считается 45 частных землевладений, заключающих в себе 21 898 десятин 800 квадратных сажень, так что всего в районе волости имеется 27 659 десятин 800 сажень. На землях частных владельцев находится 20 крестьянских поселений разных иногородцев, всего из 402 дворов, и 8 помещичьих экономий.
Коренные жители-крестьяне все сидят на полных наделах в три с половиной десятины. Из пяти обществ четыре выкупают теперь землю обычным порядком, с помощью от правительства, а одно, именно второе большинское общество, имеет надельную землю уже совершенно оплаченную. Это общество в первый же год по объявлении положения вошло с помещиком в сделку такого рода: владелец вырезал ему из своего поместья 1575 десятин, считая на ревизскую душу по три с половиной десятины, крестьяне же дали ему обязательство платить в течение 12 лет с каждой души по 10 рублей, а всего с 442 душ – в год по 4420 рублей. Деньги эти крестьяне уплатили сполна, и земля у них окончательно оплачена ещё с начала семидесятых годов.
Выкупающие теперь земли 4 крестьянских общества волости, на первых порах по освобождении от крепостной зависимости, не соглашались ни на какую сделку насчёт земли; они не брали землю на выкуп, не шли на неё и за оброк, а предпочитали оставаться по-прежнему на барщине и работать в помещичьих экономиях по два дня в каждую неделю. Поэтому, начальство и землевладельцы и держали их целые пять лет, по уничтожении крепостного права, на барщине. Крестьяне, однако, работали неаккуратно и с большими упущениями: кто являлся на работу, кто нет, и с ними ничего нельзя было поделать. Хотя за теми, кто пропускал рабочие дни, писалась недоимка, но недоимки этой в течение нескольких лет накопилось за всеми так много, что она считалась вовсе безнадёжной, а потому была сложена и пропала для владельцев. Согласились крестьяне получить землю на выкуп уже в семидесятых годах.
Далее, в семидесятых же годах двое из местных землевладельцев, Михаил и Иван Николаевичи Ефремовы, просто упрашивали крестьян купить у них на весьма льготных условиях их заложенные в банк поместья. Первый предлагал сдать крестьянам 5 000 десятин, а второй – 7 000. Владельцы уверяли крестьян, что они желают сдать землю им, крестьянам, а не кому-либо другому только потому, что желают им добра, обещались перевести свои имения в такой банк, где ежегодные платежи будут весьма малы и необременительны для крестьян, но крестьяне были глухи ко всем увещеваниям. Помещик Михаил Николаевич уступал свои 5 000 десятин крестьянам сначала по 15 рублей за десятину, далее, по 12 рублей и, наконец, по 7 рублей, с условием, в последнем случае, чтобы крестьяне и их дети только помнили бы его и, хотя некоторые записывали бы его в свои церковные поминания.
Не сойдясь и после этого с крестьянами насчёт продажи земли, Михаил Николаевич Ефремов продал своё поместье молоканам, а брат его Иван Николаевич сбыл свои 7 000 десятин купцу Петрику. Тут только крестьяне поняли, что помещики, что помещики, действительно, желали им добра. Новые землевладельцы сразу образумили крестьян и дали им понять огромный промах, сделанный ими.
В самой слободе Большинской второе крестьянское общество имеет уже прикупной к наделу земли 483 десятины (куплено два поместья: у помещиков Чернецова и Рыльскова). Приобретение это крестьяне сделали несколько лет тому назад с помощью банка, которому до сего времени платили процентов по 1 рублю 60 копеек с десятины, а в настоящем году повинны платить уже по рублю, так как в прошлом 1899 году послали в банк в уплату 1000 рублей, полученных с общественной ярмарки.
В самое последнее время в волости начали также основываться два крестьянские земельные товарищества. Из общества Курнаково-Берёзовского 19 товарищей-домохозяев покупают 268 десятин у землевладельцев Василия и Ивана Афанасьевых Косовых, а из общества Марьевско-Процыковского несколько домохозяев покупают участок земли в компании с тавричанами и екатеринославцами.
Надельной землёй крестьяне распоряжаются так, что делят наделы на две неравные части и одну часть пашут в течение трёх-пяти лет, а на другой в это время пасут скот. Иногда крестьяне и обе части надела пашут, но чтобы обе половины оставлять под попасом скота – этого не бывает.
Некоторые из крестьян-общинников выкупают разом свои наделы; например в первом большинском обществе выкупили свои наделы уже 12 домохозяев, но при этом выкупленные делянки не выделяют из общей массы земли, а пользуются ими наравне с другими.
Земля целыми участками арендуется от 1 р. 75 к. до трёх рублей за десятину. Малыми участками, подесятинно земля в аренде доходит до четырёх с половиной и даже пяти рублей под распашку, а сенокос ценится – смотря по урожаю травы, так что доходит аренда десятины и до шести рублей. За попас скота берётся от штуки, смотря потому, как сойдутся крестьяне с землевладельцами. Некоторые помещики берут за попас скота в лето 3 рубля и три с половиной за голову, а землевладелец, например, ростовский мещанин Толкач берёт по 5 рублей за голову. Под капусту и коноплю арендуется крестьянами земля по одной копейке за квадратную сажень, так что десятина обходится в 24 рубля.
Хлеб на продажу возят крестьяне в Тарасовку (50 вёрст) и в Каменскую станицу (60 вёрст); провоз обходится от 40 копеек и до рубля за четверть хлеба, смотря по времени года и состоянию погоды.
Усадьбы в крестьянских поселениях отличаются большой неравномерностью. Есть крестьянские дворы настолько малые, что в них, несмотря на отсутствие построек, трудно повернуться возом, а есть старинные усадьбы величиной до двух с половиной десятин. Теперь такие усадьбы делятся на части при отделении от семьи кого-либо из сыновей, разделах братьев и прочем; но всё-таки встречается ещё много усадебных мест, в длину на 80 сажень и в ширину на 40 и больше.
Из волости – характерно для местной крестьянской жизни – ушли в сибирские губернии 5 семейств. Они ушли без ведома своих обществ, так как волостное правление выдало им годовые билеты как бы для отлучки на заработки, и волость не знала, куда они идут.
Три семьи ушли лет 10 тому назад, и из них две пропали без вести, а одна поселилась в Сибири и просила увольнительного приговора, который ей и дан от волости. Остальные две семьи ушли таким же образом, без всякого разрешения, в прошлом 1899 году, во время Пасхи, а теперь прислали просьбы об исключении из общества. При просьбах своих беглецы приложили приёмные приговоры тех обществ, к которым они решили приписаться в Сибири. Семьи эти принадлежат ко второй части слободы, в которой земельные наделы уже выкуплены, почему убежавшие собственники, между прочим, просили волость разрешить им продать здесь свою землю односельчанам по своему усмотрению. Это им было разрешено общественным приговором, и они теперь продали свои наделы по 120 рублей каждый.
В Большинской волости крестьяне строят дома преимущественно из глины и битого камня. Из 917 крестьянских домов, состоявших в наличии к 1 января 1899 года, было деревянных только 68, а глиняных и из камня 849. Камень для построек здесь добывается двух сортов: дикий булыжник, синего цвета, и весьма крепкий, и белый крейдовый, мягкий и рассыпающийся при сырости на открытом воздухе. Крестьяне строят дома больше из синего дикаря.
Проезжающему через Большинскую слободу нельзя не обратить внимание здесь ещё и на необыкновенно величественную каменную церковь, которая по размерам своим и красоте архитектуры могла бы, кажется, служить собором в каком-либо городе. Храм этот строила, ещё при крепостном праве, бывшая владелица слободы Авдотья Акимовна Ефремова.
В имении землевладельца купца Н. И. Петрика можно видеть большое каменное необычной архитектуры здание, служащее теперь загоном-кошарой для владельческих овец. Это бывший сахарный завод, принадлежавший некогда владельцу слободы Николаю Степановичу Ефремову. Помещик построил завод этот незадолго перед освобождением крестьян, в конце пятидесятых годов. Устройство его и управление всем производством он доверил некоему технику Осинскому. Как рассказывают теперь крестьяне, господин Осинский завёл было при заводе большие посевы бураков и особого какого-то растения под названием сарги. Сарга произрастала вообще хорошо, видимо была схожа с татарским просом и в высоту росла до трёх и более аршин. Когда она созревала до нужной степени, её жали, вязали снопами, а далее резали, мяли и давили; из неё текла сладкая жёлтого цвета юшка. Производство сахара однако как из сарги, так и из бураков не пошло с первого же раза. Вырабатывавшийся сахар почему-то не застывал в головы, а оставался в виде песка желтоватого цвета. Песок этот возили для сбыта в Каменскую станицу, и в продаже он шёл по весьма низкой цене. Кончилось дело тем, что управляющий заводом, господин Осинский, израсходовал на содержание затеянного учреждения огромные деньги и бежал неизвестно куда. Из растраченных управляющим денег около 20 тысяч рублей было крестьянских денег, которые крестьяне вкладывали в кассу барской конторы для оплаты подушной подати. Владелец Н. С. Ефремов принял растрату денег на себя, а завод закрыл.
Иван Тимощенков.
Газета «Приазовский край» № 76 от 20 марта 1900 года.
Навигатор ← По округам донской области