Олег Выдренок
Почитал, о чём пишут лётчики на пенсии - попробую написать про свои злоключения на первых учених, которые Талажский полк проводил после переучивания на МиГ-31.
Вспомнил тот полёт - вроде и не такая уж большая продолжительность этого полёта - 2 часа 10 минут, но если посмотреть на высоту этого полёта, то у людей, которые летали на этом типе возникнет вопрос - "Как-же можно так долго висеть в воздухе на такой высоте?" Но из песни слов не выкинешь, что есть, то есть. Мужики, которые тогда тоже "маневрировали" подтвердят, что только какое-то чудо или случайность не привела тогда к массовым печальным последствиям. В одной точке, в одно время сошлись несколько экипажей, которые при переходе на канал посадки, докладывали об остатке: - "700", "1000", "900", "1200" и т. д., А некоторые (не буду в себя тыкать пальцем) - " На противопосадочном, удаление 120, остаток 400".
В начале августа 1985 года наши начальники начали планировать первые учения полка на МиГ-31. Самое непосредственное участие в подготовке и проведении этих учений принимали большие московские чины, как с голубыми, так и с чёрными петлицами. Во главе стоял какой-то (уже не помню, кто) генерал-лейтенант с лётным значком. Назначили, кому куда лететь, что делать, на каких высотах. Ну и меры безопасности в том числе. Рассчитали рубежи возврата по остаткам топлива, чтобы вовремя и безопасно прийти и сесть на своём аэродроме. Но... Как говорится - "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги." Штурман у меня был Саня Фалалеев (подпольная кличка Блондин или Фантик). В означенное время все взметнулись и пошли каждый по своему маршруту в свою зону барражирования. Наши цели (Ту-22м3, Ту-16 и Ту-95) должны были подойти к рубежам перехвата во вполне определённое время. Моя зона барражирования была в 70 км севернее о.Колгуева.
Пришёл в зону, занял её на высоте 8000м, доложил на ПН и мне сразу же сказали занять высоту 3900м. Я начал снижение, а сам запрашиваю, какое удаление до цели. А целей пока нет, отвечают. Я им говорю, что какой мне смысл занимать 3900 и барражировать на этой высрте, если я могу остаться на 9000 и ждать цели на ней, а когда появятся - снизиться я всегда успею. Нет, говорят, занимайте 3900. Занял 3900, хожу восьмёркой, жду. 10 минут нет, 20 минут нет, 30 минут нет. Периодически запрашиваю ПН о целях, но их нет. А так хочется повоевать, перехватить что-нибудь реальное.
Штурман говорит: - Командир, по топливу нам пора идти назад, время вышло.
Докладываю на ПН, а они говорят: - Цели пошли, до цели 120 с курсом 330, высота цели 5000, цель групповая.
Разворачиваюсь на цель, атака, выход влево, домой. Но ПН снова: - Цель справа, разворот на курс 40, до цели 140, высота цели 7000м.
Говорю на ПН, что топлива нет, домой надо. Тогда ПН говорит: - Цель слева, до цели 120, на курс 250, высота цели 6500.
Ну, думаю, ладно, влево на курс 250, это всё-таки куда-то ближе к дому, чем переться на север. Перехватываем и эту пару Ту-22м3. Набираю 8000м, разворачиваемся на аэродром. А ПН не унимается: - Цель слева под 30, высота 7000, до цели 40.
Думаю - цель почти на курсе, чуть довернусь, разгонюсь, перехвачу.
А штурман: - Командир, наивыгоднейший режим, топлива у нас только до аэродрома.
Делать нечего, идём в рассчётную точку. Передали нас на КП, на рубеже начала снижения перешли на снижение до 2100. А топлива-то маловато, ещё на снижении загорелась лампа, а до аэродрома ещё пилить и пилить!. В рассчётной точке выполняю доворот на посадочный. Топлива осталось где-то меньше тонны. Докладываю, что на посадочном, остаток 900, снижение. КП не переводит на канал посадки, снижение запрещает - Занимайте противопосадочный, 2100, до команды.
Вот, думаю, начались манёвры! Подобрали 2100, развернулись, пошли от аэродрома. У самого мысли в голове: Неужели на полосе кто-нибудь разулся или того хуже, если меня с таким остатком завернули от аэродрома. А топлива всего уже где-то 600 кг. Может, думаю, не расслышали остаток? Докладываю ещё раз. Долго не отвечали, а потом - Кто запрашивал? Я им ещё раз доложил. Говорят - До команды.
Летим дальше, а топливо будто кто-то специально выкачивает - только, что было 600, а тут уже меньше 500, топливомер, как основной прибор для пилотирования, просто глаз отвести невозможно! Подлетаем к Лешуконскому, есть такой городишко прямо на восток от Архангельска. Доложил ещё раз, что остаток 400. Молчат.
Я накренил самолёт, Сане показываю, что в Лешуконском есть аэродром, полоса 1000м бетона и 300м асфальта и говорю: Им, там, в подземелье, конечно виднее, но если нам придётся ещё пролететь хотя-бы 30-40 км, то садиться нам будет удобнее только здесь, до Талаг мы не дотянем.
Плюю на всё, разворачиваюсь на посадочный, докладываю: - На посадочном, удаление 120, 2100, остаток 300.
Переспрашивают: - Какой остаток?
Повторяю. Отвечают: - В рассчётную 2100.
А топливо прямо ежесекундно уменьшается! Теперь уже КП переспрашивает через каждые 30 секунд про топливо. Подходим в расчётную, вижу. что осталось меньше 200 литров, не выпуская шасси, перевожу на снижение.
Саньке сказал: - Если что, чтобы через секунду духу твоего в кабине не было, мне ведь после тебя уходить! Высоты на раздумье у нас нет.
Перед дальним РП заблажил: - Шасси! Выпустите Шасси!"
Прямо перед дальним - кран шасси на выпуск, после дальнего - закрылки. Идём к полосе, а сам думаю, а вдруг сейчас движки обрежет, вот смеху-то будет - плыли-плыли, а перед полосой обос..лись!
Подошли к полосе, выровнял, а он не садится - висит и не садится. Пришлось присадить и сразу - парашют, тормоза до упора и правый двигатель на "Стоп". Как на авианосце пробег, срулил в центральную рулёжку, которая прямо в аэропорт ведёт.
Рулю, а сам думаю - вот бы до ЦЗ дорулить, чтобы двигатель не стал. Дорулили, прорулили за хвостами, куда показал техник, зарулили и сразу выключил двигатель. Ну, всё закончилось благополучно.
А у самолёта стоят полковники-москвичи и местные армейцы, не успел я вылезти из кабины, как они уже по стремянкке лезут, всем на топливомер посмотреть хочется! Один кричит: - Где здесь обьективный контроль! Давайте быстрее переписывайте!
Другой командует: - Остаток слить, промерить литрами! Ну, всё, думаю, попал! Не знаю за что, но вздрючат по полной!
Так оно и оказалось! Остаток они намерили где-то ведра два. Материалы КЗА арестовали и вычертили на 4 склеенных ватманских листах. На КП и ПН переписали и расписали весь радиообмен.
Но это ещё не всё. Таких как я оказалось ещё человека 4, это те, кто сел с остатком 300-500 кг. Но на мою беду у меня его совсем не осталось. На следующий день разбор учений был построен на разборе нашего полёта. Собрались все в большом классе на тренажёре, развесили все схемы и началось! Драть меня начал какой-то генерал с голубыми лампасами, но без лётного значка. Какой-то штабной-наведенец. Я пытаюсь что нибудь сказать в своё оправдание, а мне просто затыкают рот и как только можно несут меня по кочкам, и что он только не наговорил! И всё уже подходит к тому, что - гнать такого из авиации надо поганой метлой, чуть не погубил такую дорогостоящую технику, полнейшая безответственниость и разгильдяйство. И т.д и т.п... Я опять пытаюсь хоть как-то оправдаться, но он и слушать не хочет. А рядом сидит и молчит тот генерал-лейтенант с лётным значком. И в классе все наши отцы-командиры молчат!
И вот тут меня понесло! Я, видя, что меня этот генерал уже загнул мня ниже плинтуса и чувствуя полное своё бессилье и невозможность оправдаться, встаю и говорю: - Да пошёл ты на ...! Поворачиваюсь и ухожу из класса.
Слышу вдогонку: - Капитан! Назад! Вернитесь!
Но я вышел из класса, на улицу, сел в курилку, всего трясёт. Ну вот и всё, думаю. Теперь уж точно выгонят и с лётной работы и из армии. Быстро прикинул - двадцать лет выслуги уже есть, всё не бесплатно прослужил. Смотрю, выходит ко мне п/п-к К…..гов, командир полка. " Ты что это творишь! Он всё-же генерал, постарше тебя и должностью, и возрастом, и званием будет. Твоё дело - сиди, молчи и слушай, а ты что выкину?
Я ему: - Да, мне уже все равно, так и так выгонят! Не хочу я больше всё это слушать!.
А он мне: - Иди, вернись в класс и извинись перед генералом.
Пошёл назад, зашёл и говорю:
- Товарищ генерал, прошу извинить меня, допустил несдержанность в выражении.
Тот сидит, красный весь и молчит.
Но ... Всё. Теперь разбор пошёл по совершенно другому сценарию, начали драть ПНы и КП, штурманов наведения и управления. Зачем надо было загонять экипаж на 3900, хотя ни целей, ни надобности в этом не было, да и экипаж просил об этом? Зачем надо было наводить самолёт на те цели, которые им не предназначались? Почему наведенцы не знают ТТД истребителя?
А в конце генерал-лейтенант сказал, что лётный состав проявил выдержку и умение в сложнейшей ситуации и, не смотря на всё случившееся, не был потерян ни один самолёт, хотя сама ситуация разворачивалась не трагически, но очень критически, чему он сам был свидетелем.
После этого случая я ещё долго ждал, что мне это каким-то образом аукнется, что-то всё равно будет, но...
Я тогда был простым командиром корабля, через полгода пару месяцев исполнял обязанности НШ АЭ, потом стал командиром отряда, а через год стал И.О. замкомэски и потом перевёлся на Камчатку на командира отряда.
Вот так мне довелось полетать на самолёте, в котором топлива оставалось всего на пару лишних минут полёта, но, что не случилось, то и не случилось.
Продолжение: https://dzen.ru/a/YDMxoXVu6zHwEGgB?referrer_clid=1400&