Виктор КОНДРАТЬЕВ
Ч.7 см.: https://dzen.ru/a/YAkwBXHhig9hFgMg
ГСВГ. 1977 год. После окончания академии, я был направлен в Прикарпатский военный округ, в полк, который базировался на аэродроме Староконстантинов. Через 2 дня после прибытия я был направлен в город Липецк, в 4-й Центр боевого применения и переучивания летного состава для теоретического освоения нового для меня самолёта МиГ-23, который стоял на вооружении полка. Руководством ВВС планировалась моя замена в Германию в составе эскадрильи, а для этого необходимо было сделать хотя бы один самостоятельный полёт «по кругу» на боевом самолете в простых метеоусловиях. Время поджимало. Погода стояла сложная, и выпускать меня в первый самостоятельный полёт не позволяли законы лётной работы. После контрольно-вывозного полёта 27 сентября погода стояла сложная: облачность 10 баллов с нижним краем 300 метров, видимость 4–5 км. Через 3 дня эскадрилья в полном составе должна была убыть по замене. В сложившейся ситуации командиром полка Болдыревым В. И. было принято волевое решение выпустить меня самостоятельно на боевом самолёте МиГ-23 в сложных метеоусловиях. В запланированный срок эскадрилья в полном составе убыла в Германию с аэродрома «Мукачево».
Второго ноября я уже летал на аэродроме Фалькенберг (Группа советских войск в Германии), куда был направлен по замене в должности заместителя командира эскадрильи по политчасти. Лётчиков, прибывших «по замене» в 31-й гвардейский истребительный авиаполк, ознакомили с его боевым путём во время Великой Отечественной войны. Я был потрясён картой аэродромов, на которых садился полк в 1943 году. Во время Белгородско-Харьковской операции полк в течение нескольких дней базировался на аэродроме Борисовка! Грунтовый аэродром, с которого взлетали истребители, располагался в поле за старой районной больницей, где мы вместе с моим новым другом из Грайворона Ничиком Володей после окончания школы в 1964 году проходили первичную отборочную медицинскую комиссию для поступления в лётное училище.
Отдельно хочу сказать несколько слов о командире этого полка полковнике Григоруке Николае Николаевиче. Лётный состав под его началом был настолько высоко подготовлен, что когда по всей Германии не было лётной погоды, командующий ВВС ГСВГ разрешал поднимать в воздух лётчиков этого полка. Сам командир полка был для нас примером выдержки и высокого лётного мастерства. Однажды в воздухе в лобовое стекло УТИ МиГ-15 попала птица. Лобовое стекло было разбито и Григоруку Н. Н., сидевшему в передней кабине, осколками выбило глаз. Капитан Торгов, летевший в задней кабине, взял управление на себя, но посадить «спарку» он не смог бы, так как остекление кабины было забрызгано кровью. Шнур шлемофона был перебит осколком стекла и связь с задней кабиной и руководителем полетов отсутствовала. Мысль у командира была одна: «Только бы не потерять сознание!» При посадке он мог надеяться только на свои силы. Истекая кровью, командир полка мастерски посадил самолёт на своём аэродроме. Вскоре в «Известиях» появилась статья в связи с награждением Григорука Н. Н. орденом Красного Знамени «за мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского долга». В этой «известинской» публикации за 1977 год были и такие слова о моём бывшем командире: «Первоклассный лётчик, способен выйти из любой критической ситуации».
В 1999 году мы встретились с Николаем Николаевичем на Четвертом Международном авиационно-космическом салоне в Жуковском. Он к тому времени был уже генерал-майором, начальником ЦКП ВВС. Жили мы в Москве, оказывается, недалеко друг от друга, на Рублевке, и я подвёз его на своей машине домой после окончания салона. Не знал я тогда, что это будет наша последняя встреча. Через год он погиб в авиакатастрофе близ города Батуми на самолете ИЛ-18, на котором он летел в качестве пассажира и повлиять на благополучный исход полёта не мог.
«Alteslager». 1978 год. В апреле меня повышают в должности и переводят в полк под Альтеслагерем (ГСВГ) заместителем командира полка по политчасти. Аэродром «Альтеслагер» был одним из самых больших и благоустроенных в Германии. Может быть, поэтому на этой базе проводилось большое количество различных сборов, и разного рода комиссии были у нас частыми гостями.
В один из лётных дней я направлялся к самолёту для выполнения запланированного полёта. «Виктор!» – послышалось за спиной. Я обернулся. В чине майора ко мне направлялся друг детства Виктор Пилипенко, с которым мы учились в школе с 1-го класса! Встреча оказалась, что называется, мимолётной.
День Воздушного Флота СССР. 1979 год. В 100 метрах от контрольно-пропускного пункта (КПП) нашего авиационного городка находился КПП мотострелкового полка. Мы дружили с мотострелками, которые на наше приветствие «Привет, пехота!» не обижались и отвечали «Привет, летуны!» Офицеры и их семьи были частыми гостями друг у друга и нередко вместе встречали праздники в нашем гарнизонном Доме офицеров. Были встречи и посерьезнее. В начале мая, перед Днём Победы, я встретил командира мотострелкового полка, и он пригласил меня на стрельбы, которые регулярно проводились у них на примыкающем к городку полигоне: «Подходи завтра к 22.00. Покажу тебе, как стреляют ночью мои орлы из боевой машины пехоты (БМП), и сами постреляем». Я никогда раньше в БМП не сидел, а тут такое предложение! В назначенное время командир встретил меня на КПП, мы сели в УАЗик и через пару минут были уже на полигоне. В БМП-1 мы сели вдвоём. С места стрелка командир ввел меня в курс дела: «Стрелять из пушки не будем, поздно уже. Постреляем из вкладного ствола. Смотри, как это делается». В полукилометре от нас периодически стали появляться подсвеченные мишени на 3-4 секунды, и за это время через оптический прицел нужно было навести пушку и нажать на гашетку. Из вкладного ствола пушки раздалась короткая трассирующая очередь, и от мишени полетели светящиеся осколки. «Попал! Теперь твоя очередь», – командир уступил мне место и показал, куда нужно подвести светящуюся стрелку оптического прицела. Инструктаж длился не более минуты. Когда от моей очереди от мишени полетели осколки, он удивился: «У меня опытные стрелки не сразу попадают! Давай, перебирайся ко мне замом по боевой подготовке», –пошутил он.
На следующий день я рассказал своему командиру полковнику Аносову Геннадию Автономовичу о визите к мотострелкам. «А ты знаешь, давай пригласим их к себе на День Воздушного флота. Пусть покажут свою технику и вооружение, а мы выставим на ЦЗ (центральной заправке) свои МиГ-21 БИС. Пригласим семьи мотострелков, пусть с нашими познакомятся поближе», – отреагировал командир полка. И добавил: «Попробую пробить с КП воздушной армии подъём самолёта хотя бы из дежурного звена. Пусть и на нашу работу посмотрят!»
Тогда мы с командиром и представить себе не могли, какое развитие получит эта идея. Примерно за неделю до праздника «День Воздушного Флота СССР» командир ошарашил меня сообщением: «18 августа мы с тобой проводим показательный воздушный бой над аэродромом. Командир корпуса генерал-майор Строгов знает о нашем мероприятии и уже доложил Командующему ВВС ГСВГ Корочкину. Командующему эта идея понравилась и он разрешил поднять в воздух два самолёта, возложив всю ответственность на командира полка и его заместителя по политической части. Я принял решение, коль ответственность возложена на нас с тобой, мы и полетим». Я не поверил своим ушам: в праздник разрешили летать?! Это неслыханно! Командир на полном серьёзе продолжил: «Свяжись с командиром мотострелков. Объясни ситуацию. 18 августа их техника и всё, что они захотят привезти с собой, должны находиться на площадке возле центральной заправки в 12.00. Пусть готовятся. В 14.00, после демонстрации мотострелками своего вооружения и техники, взлетаем мы парой. Задание на полёт обсудим позже. Обещали приехать командир авиакорпуса с начальником политотдела. Только бы с погодой повезло».
Утром 18 августа я выглянул в окно: облачность 10 баллов с нижним краем на высоте метров 500–600. «Не густо, подумал я, придется упрощать задание на полёт. Но взлететь обязательно надо! Такая роскошь случается раз в жизни». С командного пункта позвонил командир: «Всё по плану. Синоптики обещают к середине дня погоду. Подходи к одиннадцати на высотку. Будем встречать гостей». Стало повеселее. В половине одиннадцатого за окном послышался непривычный шум. По центральной аллее авиационного городка на небольшой скорости, торжественно, как на параде, шло несколько машин во главе с БМП: мотострелки выдвигались на аэродром.
В 11.00 руководящий состав двух полков встретился возле высотки. Погода улучшалась, настроение тоже. Интенсивно подходили семьи с детьми, которые сразу же направлялись к расставленному на столах и стендах оружию наших соседей.
Высокие гости из авиакорпуса не прибыли, и официальная часть праздника прошла быстро. В 12.00 наш полк с частями обеспечения в парадном строю и все присутствующие заслушали поздравление командира полка с Днем Воздушного Флота СССР и праздник начался.
Вместе с детьми народу собралось человек триста. Авиаторов больше интересовала техника и вооружение мотострелков. Выставка гостей достигла апогея, когда один из офицеров произвёл очередь из гранатомёта учебными выстрелами в сторону взлётно-посадочной полосы. Вокруг АГС-17 собрались все, от мала до велика. Подержаться за ручки гранатомёта удалось не только детям, но и их мамашам.
Наши три МиГа стояли на ЦЗ, один из которых с открытым фонарём предназначался для гостей праздника. Желающих посидеть в кабине истребителя было предостаточно. Я подвёл к самолёту командира мотострелкового полка и предложил ему сесть в кабину. Через пару минут осмотра командир спросил: «И что, вы вот всем этим пользуетесь в полёте? По моим прикидкам, здесь около трёхсот приборов, переключателей, лампочек и рычагов! Не представляю, сколько нужно времени для освоения такой техники?»
О том, что будут полёты, знал очень ограниченный круг офицеров, и когда мы с командиром направились к самолётам в лётных комбинезонах, присутствующие особого внимания на это не обратили. Все знали, что в такой праздник в строевых частях не летают. Как рассказал мне после полёта начальник гарнизонного Дома офицеров майор Сарапин, публика не верила, что состоится взлёт самолётов и оживилась, только когда начался запуск двигателей.
Погода сложилась на редкость удачной: 5 баллов белых кучевых облаков на высоте 800 метров придавали гостям особую остроту ощущений от форсажных режимов пары истребителей, ведущих воздушный бой над их головами. Радиообмен между экипажами был выведен на ЦЗ по громкоговорящей связи и усиливал впечатление на земле. По окончании задания мы собрались с командиром в районе дальнего привода и прошли парой над ВПП на малой высоте и скорости 1000 км/час. Все, кто тогда присутствовал на аэродроме, надолго запомнили праздник – День Воздушного Флота СССР на аэродроме Альтес-Лагер в 1979 году.
Продолжение: https://dzen.ru/a/YAmIydorAGlzWJbi?referrer_clid=1400&
Предыдущая часть: