Продолжаем знакомство с домами на Английской набережной в Петербурге.
Первым владельцем дома №60 стал Степан Васильевич Лопухин, двоюродным брат Евдокии Фёдоровны, первой жены Петра. Ой, знатные качели устроила судьба Лопухину. Степан Васильевич стал одним из первых наших капитанов военного корабля. Он командовал шнявой «Наталия».
Карьера Лопухина шла в гору, но характер у Степана Васильевича был несдержанный. И один поход в Троицкую церковь (хоронили сына Петра Первого) закончился для него судом.
«смеялся якобы радуясь такой прилучившейся всенародной печали», за что приговорили «учинить ему наказание, вместо кнута бить батоги нещадно и сослать его с женою и детьми в Кольский острог на вечное житье, а движимым и недвижимым его имениям быть при нём неотъемлемо и для той посылки отдать ево Архангелогородской губернии комиссару с распискою».
Из ссылки его вернули благодаря помощи Монсов. И жизнь стала налаживаться. При Анне Иоанновне дела его шли хорошо. Этот дом Лопухин в последствии продал Пьеру (Петру Яковлевичу) Лобри, куафёру Анны Иоанновны. Кстати, Лопухин при Елизавете Петровне снова попал в опалу.
Лопухина били кнутом, урезали ему язык и сослали на вечное житье в Селенгинск
А мы возвращаемся к господину Лобри.
Пётр занимался только парадными причёсками императрицы. У парикмахера была интересная система оплаты. Лобри крутил Анне локоны и в зависимости от количества, брал оплату.
Чтобы понять почём локон для императрицы, стоит учесть, что зарплата академического профессора в 1730-1740 г. была от 500 до 1800 руб. в год (размер жалования зависел от личной известности и влиятельности). Причём профессора очень хорошо зарабатывали по тем временам.
в лейб-гвардии Семеновском полку по штату 1733 г. гренадеры и мушкетеры младшего оклада получали жалование 13 руб. 37 коп. в год
Гренадёр за год 13 рублей получал, а парикмахер 12 рублей за "переправку" локонов. Судака или щучку можно купить было за 60 копеек. Работать главным кудесником по царским волосам было очень выгодно. Пётр Яковлевич успел поработать и с волосами Анны Леопольдовны.
Придворный парикмахер-француз П.Я. Лобри сетовал, что в прическах Анна следовала не парижскому утонченному вкусу, но убирала волосы по собственному разумению. Но вот парадокс: чуждая щегольству регентша, войдет потом в жизнь русского Двора как законодательница моды, коей следовали многие знатные дамы (и это в то время, когда сама память о Брауншвейгском семействе вытравлялась под страхом жесточайшего наказания!) Лев Бердников. Анна Леопольдовна: наказанная добродетель. Эссе. / «Новая Юность», 2010, № 5 (98)
Работал ли Пётр Яковлевич с волосами Елизаветы Петровны неизвестно. Потомки Лобри продали дом в 1789 году. Тогда владельцем стал Джон Сэмюэль Роджерсон - лейб-медик Екатерины II, который и владел домом до 1816 года, когда навсегда покинул Росси и вернулся в Шотландию.
В 1845 домом владел Почтовой департамент. В те времена в Европу корреспонденция отправлялась как раз пароходами с Английской набережной.
В 1864 году дом был приобретен Николай Николаевичем Тепловым, бывшим директором Луганского завода. Теплов поручил академику Л. Ф. Фонтана проект перестройки дома, но он не был сделан. Во дворе возвели только поперечный корпус. Перестройка самого дома состоялась в 1870 г и была сделана под руководством зодчего П. П. Мижуева.
Герб на доме появился в 1901, когда за 170 тыс. рублей его приобрела семья купца Радау.
Фредерика Ивановна Радау, ее муж и дети жили здесь до Октябрьского переворота 1917 года. Фронтон особняка до сих пор украшают инициалы их семьи.
Продолжение прогулки: