Она как птичка залетела в клетку, А он ее в ней попусту держал, Она уйти хотела от него однажды, Да только он опять надежду дал. Он говорил, что любит очень сильно, А сам с другими ночи проводил, Ей было больно замечать ошибки, Но все прощала, когда цветы дарил. Он лгал ей каждый раз открыто, не краснея, Она скрывала слезы лишь в душе, Его любила и ждала ответа, Но он смеялся попросту везде. И в клетке этой так темно и сыро, Она сбежать хотела крылья опалив, Об прутья жаркие, которые не видя, Сломать хотела, чтобы все забыть. Он не любил ее ни капли в этой жизни, Она была как будто его щит, Когда устанет от потех веселых, О ней он вспомнит жажду утолив. Она устала жить в закрытой клетке И умолять, чтоб выпустил ее, Уже любви совсем не стало в сердце, Уже сломал он душу ей давно. И вот когда он ею наигрался, Сказал "прощай и нам не по пути", Она вздохнула с легкостью, спокойно, Что наконец он дал ей взять уйти.
Она как птичка залетела в клетку,
А он ее в ней попусту держал,
Она уйти хотела от него однажды,
Да только он опять надежду дал.
Он говорил, что любит очень сильно,
А сам с другими ночи проводил,
Ей было больно замечать ошибки,
Но все прощала, когда цветы дарил.
Он лгал ей каждый раз открыто, не краснея,
Она скрывала слезы лишь в душе,
Его любила и ждала ответа,
Но он смеялся попросту везде.
И в клетке этой так темно и сыро,
Она сбежать хотела крылья опалив,
Об прутья жаркие, которые не видя,
Сломать хотела, чтобы все забыть.
Он не любил ее ни капли в этой жизни,
Она была как будто его щит,
Когда устанет от потех веселых,
О ней он вспомнит жажду утолив.
Она устала жить в закрытой клетке
И умолять, чтоб выпустил ее,
Уже любви совсем не стало в сердце,
Уже сломал он душу ей давно.
И вот когда он ею наигрался,
Сказал "прощай и нам не по пути",
Она вздохнула с легкостью, спокойно,
Что наконец он дал ей взять уйти.
