На протяжении 1960-х, 1970-х и первой половины 1980-х фильм "Ленин в Октябре" (как и его сиквел про 18-й год) по понятным причинам был одним из самых регулярно показываемых на советском ТВ. Редко какой праздник 7 ноября обходился без него (если не по Первой программе, так по областному) и поэтому даже моё поколение знало эту картину, если и не наизусть, то вполне могло процитировать некоторые фразы. Потом та исчезла с экранов, а в начале 90х выяснилось, что всё то время нам демонстрировали версию без Сталина, где даже упоминания про него вы́резали либо переозвучили. Сейчас же каждый волен (пока что) смотреть любой вариант в удобное для себя время, не дожидаясь, когда телеканал "Красная линия" приурочит что-то к очередной годовщине Октября. Для меня же 105-я по счёту - долгожданный повод разместить ранее анонсированный перевод вполне положительной рецензии из "Нью-Йорк Таймс" от 2 апреля 1938 года. Напоследок скажу лишь, что упоминутый в начале текста "товаришч" - американский адвокат ш
На протяжении 1960-х, 1970-х и первой половины 1980-х фильм "Ленин в Октябре" (как и его сиквел про 18-й год) по понятным причинам был одним из самых регулярно показываемых на советском ТВ. Редко какой праздник 7 ноября обходился без него (если не по Первой программе, так по областному) и поэтому даже моё поколение знало эту картину, если и не наизусть, то вполне могло процитировать некоторые фразы.
Потом та исчезла с экранов, а в начале 90х выяснилось, что всё то время нам демонстрировали версию без Сталина, где даже упоминания про него вы́резали либо переозвучили. Сейчас же каждый волен (пока что) смотреть любой вариант в удобное для себя время, не дожидаясь, когда телеканал "Красная линия" приурочит что-то к очередной годовщине Октября. Для меня же 105-я по счёту - долгожданный повод разместить ранее анонсированный перевод вполне положительной рецензии из "Нью-Йорк Таймс" от 2 апреля 1938 года. Напоследок скажу лишь, что упоминутый в начале текста "товаришч" - американский адвокат шведского происхождения, который после срока по делу, связанным с мошенничеством, вдруг занялся кинопрокатным бизнесом и в 1930-е годы много сделал для знакомства заокеанских зрителей с советским кинематографом.
"Ленин в Октябре" дважды ударяет в один и тот же Таймс-сквер
Товаришч Мэтти Рэдин, буйный демократ, который больше всего гордится фотографией президента Рузвельта с автографом, уверен, что для такого крупного события как "Ленин в Октябре" одного кинотеатра маловато. Поэтому он устроил двойную премьеру - в "Камео" и в "Континентале" - а теперь намерен сделать так, чтобы фильм гремел с обоих концов Таймс-сквер, пока в Нью-Йорке про него не узнает каждый товарищ. Подобное происходит впервые с 1930 года, когда "Ангелы ада" с Джин Харлоу в главной роли вышли одновременно в "Гэйети" и в "Критерионе". И, если кому-то понадобится материал для эссе об эволюции кассовых сборов, есть где развернуться. Предлагаю заголовок: «От Харлоу до Ленина за восемь непростых лет!»; или, если вы пишете для фанатского журнала - «Переживёт ли это Ширли Темпл?»
Хотя нам и казалось, что не существует такого этапа Октябрьской революции, что не был бы ещё отмечен советскими киностудиями, — будь то вклад армии, флота или морской пехоты; рабочих заводов, крестьян, женщин, детей, прессы, упорствующих или наоборот передовых — теперь очевидно, что мы ошиблись, каким-то образом упустив из виду самого Главного. И промах этот тем более непростителен, как если бы нашу историю Войны за независимость посчитать полной без главы о Джордже Вашингтоне. Но Советский Союз не забыл и с неизжитым ещё искусством показывать товар лицом, похоже, все предшествующие годы там только готовили для него сцену. Ведь, ради того, чтобы добраться до "Ленина в Октябре", стоило и подождать!
В нём отнюдь нет какого-то сверхсмысла. Ни в виде пламенного цветка во всех революционных фильмах, ни как решающего аргумента в пользу советской власти. Это не тот священный, досточтимый, застенчивый портрет, который должен был получиться согласно нашим опасениям. И это самое невероятное его качество, если принять во внимание то место, которое занимает Ленин в душе среднего россиянина. Они, знаете ли, по-прежнему хранят его тело в стеклянном гробу в усыпальнице на Красной площади и до сих пор, проходя мимо, отдают бесконечную дань уважения человеку, которого они считают воплощением всех добродетелей, включая небожительские.
Тем не менее, даже Голливуд не стал бы относиться к одному из наших вице-президентов или к одному из собственных продюсеров с тем юмором, непринужденностью и товарищеской любовью, которые пронизывают этот советский биографический фильм и делают его одной из самых человечных и значительных киноработ, снятых в СССР.
Пусть к финалу Ленин и остается иконой, но тем не менее он приветлив, дружелюбен как Билликен, и вызывает симпатию и уважение. Наблюдая за ним в напряжёные дни Октября, приходишь к выводу, что он мог бы оказаться очень приятным малым для знакомства нынешней весной.
Заслуга в этом, очевидно, принадлежит режиссёру Михаилу Ромму и Борису Щукину, которому досталось деликатное задание сыграть Ленина для советского народа (и представляете, что было бы с Щукиным, если бы кто-то решил, что он роль саботировал?).
Ромм предпочел революцию перенести на второй план, а Ленина - на первый; Щукин же за счёт чудес грима и погружения в своего персонажа вызывает к нему неизменный интерес. Его Ленин — полномасштабный человек, достойный внимания. Таким образом, пусть здесь присутствует и живость в массовых сценах, и яркое действие при штурме Зимнего дворца, и интрига при побеге Ленина от полицейской облавы, и мрачный юмор, когда рабочие выставляют дураками Временное правительство, но всё же самая сильная сторона фильма - это Ленин в исполнении Щукина.
В сценах, которые наиболее запомнились, тот создаёт образ своего героя, рассказывая нам об энергии Ленина, ребячливости и вспыльчивости, нетерпеливости и терпении, юморе, скромности, высочайшей решительности, мужестве и силе духа. Возможно, в действительности Ленин таким и не был, но Щукин убеждает нас в том, что это было именно так. Мы верим, что все это подлинно, правдиво и соответствует фактам; за одним исключением - будто Сталин тогда играл столь же важную роль, как утверждается в этом, созданном в 1937-ом фильме о 1917 годе.
А Троцкий, конечно, вообще не появляется и упоминается единожды — для того, чтобы его назвали предателем (а далее "троцкистский" грим нанесли правительственному шпиону - а вот и Лев!)... Но эти исключения лишь подтверждают, что "Ленин в Октябре" - это хорошая история, хорошая биография и, прежде всего, хорошее кино!
Frank S. Nugent, New York Times (2/4/1938)
(с) Перевод с английского и пролог — Albert Magnus, специально для kin0guru
#западные рецензии на советское кино
Если понравилась статья, ставьте лайки, подписывайтесь на канал и оставляйте комментарии.