Мы задали три главных вопроса режиссеру спектакля "Турдейская Манон Леско", которые помогут зрителю немного больше узнать о премьере перед походом в театр.
– Денис, ранее об авторе Всеволоде Петрове и повести "Турдейская Манон Леско" знали, разве что единицы. Чем тебя заинтересовала история искусствоведа и это произведение? Почему, на твой взгляд, советская "Манон Леско" должна появиться на театральной сцене именно сейчас?
Я очень люблю документальные тексты, написанные от первого лица, которые берут свои истоки из серебряного века и периода 1920-х. Всеволод Петров был дружен со многими звездами серебряного века: Кузминым, Хармсом, Веденским и другими. Был свидетелем их жизни. Всю жизнь он мечтал стать писателем и быть с ними наравне, но занимался более плотно другим делом и произведения его авторства не так активно публиковались. Текст «Турдейская Манон Леско» , написанный в 1940-е годы убивает для меня сразу двух зайцев: с одной стороны - это документальное свидетельство, рассказ о его любви, о его службе в военное время, с другой стороны – это интерпретация тех событий.
Герой интерпретирует события через XVIII век и через живопись классиков, таки образом обожествляя вагонную девочку Веру. Он создает миф о Галатее. Перед героем стоит вопрос о переделке зла и войны. Можно ли всю красоту, всю святость мира и чистоту вместить вот в эту девочку. Наверное можно, для того, чтобы как-то выжить, в страшных условиях безвремении. Но это односторонняя связь и попытка одному человеку спастись в сложных временных разломах. Поэтому это частная история одного человека, этим она и дорога для меня.
– Как ты считаешь, в чем заключается манкость писательского таланта Всеволода Петрова?
Было бы классно, если после просмотра спектакля люди захотят прочитать дневники и повесть Всеволода Петрова и увидеть, как дневники, написанные по следам событий, отличаются от художественного произведения. Потому что в них автор представлен живым человеком: не просто Пигмалионом, а испытывающим простые человеческие эмоции и способным к поступкам не всегда хорошим. Дневник, это всегда что-то безумно личное, потому что он пишется для собственного пользования. Всеволод Петров не думал же, что дневник будет опубликован. Может быть предполагал, в случае, если бы стал великим писателем. О судьбе «Манон» он знал и хотел, чтобы она была опубликована. Меня поразил тот факт, что Петров жил в одном доме с Хармсом на улице Маяковского (где сейчас есть граффити «Хармс»). Я не могу призывать всех быть одержимыми судьбой и творчеством Всеволода Петрова, но тот факт что «Турдейская Манон Леско» - это жемчужина в литературе того периода, которая прошла стороной и ждала очень долго своей публикации и широкого читательского охвата – сам этот факт уникальной встречи с ним очень важен.
– У многих возникает удивление при виде в афише такого жанра как "читакль": сразу возникает много вопросов. Для театра произведение на стыке актерской читки и спектакля, явление новое. В Театре Камбуровой премьера стала абсолютным экспериментом и своеобразным поиском диалога со зрителем на тему военной прозы. Расскажи про новый жанр для зрителей.
За многие годы советского и уже постсоветского театра выработался определенный стереотип работы с военными текстами. Которые часто носят привязку ко дню победы и выработали определенный набор приемов, штампов, и всевозможных реквизиторских вещей: фляжка-тельняшка-гимнастерка-пилотка. Призвав себе в помощь жанр читакль, я ставлю себе задачу очистить текст, сделать его вневременным, оставить актера вместе со словом, которое здесь как мазок кисти – одного его уже много. Дополнив это все экраном, музыкой и песнями на стихи поэтов того периода, возникает эффект застывшего времени.
Этот текст (Турдейская Манон Леско) привлекает меня еще тем, что он находится между тектонической щелью, при большом потрясении, которое случается. Человек чувствует себя ничтожным и мелким на фоне маховика этой истории, перемалывающего все и вся. Он зависает в безвремении. Этот текст и есть попытка осмыслить возникающее зависание и остановку. "Читакль" как раз дает возможность отрезать все лишнее, остановиться, остаться наедине с собою, как зрителям так и актерам.
Следующий показ спектакля 12 ноября