Вера ничего не понимала.
- А что за разговоры и намеки на то, что Вера теперь с твоим Глебом? - нажимал на Полину отец.
- Откуда я знаю? – глаза Полины округлились. – Да, я поддерживала отношения с Марией Петровной. Мы же должны были породниться. Но не хотела чтобы Вера и в них влезла. Что бабки у подъезда обсасывают от нечего делать я не знаю. Юра, Маша давно влюблена в тебя. Я видела, как она на тебя смотрела еще тогда, когда мы только начали жить вместе. Меня просто оклеветали. Вера меня никогда не любила. Меня считают лишней, думают, что я позарилась на что-то. Надо было мне уходить сразу, а не пытаться доказать, что я вас люблю.
Полина рыдала, уверяла, что Маша все придумала. Может и не нарочно, а от переживаний о сыне. Но Вера не верила ни единому слову, хотя ей было все равно. Главное, что тетя Маша ей поверила. И Боря звонил и просил прощения. И он скоро вернется. А еще тетя Маша попросила переехать к ней.
Вера перебралась к тете Маше. Решила, что отец должен с Полиной разбираться без нее. Может, действительно, все друг друга не так поняли...
Через несколько дней Вера увидела в окно, как отец бредет к дому. Он всегда несся домой. А сейчас брел. Вера оделась и побежала к нему.
- Пап, что случилось?
- То, что Полина комнату не продавала. Я в ее дела не лез, доверял. Но она как-то изменилась, после всей этой истории. Явно не расстроена, не переживает. Судя по всему, ей был нужен предлог, чтобы сюда Глеба поселить. Вот и наврали про квартиру. Сейчас она придет, все узнаем...
- Ты меня в чем-то обвиняешь? Я должна отчитываться перед тобой, что я делаю со своим имуществом? – Полина подняла бровь, когда пришла с работы и отец ей устроил допрос.
- Меня оно не интересует. Меня интересует, зачем ты наврала. Зачем у нас жил Глеб. Судя по всему, Мария Петровна ничего не напутала. И ты с Глебом пытались ей внушить, что Вера теперь с ним. Только я не могу понять, зачем.
- Затем! – взвизгнула Полина. – Я все равно решила уйти, так что оправдываться не собираюсь. Я захотела, чтобы Верочка твоя на своей шкуре испытала, что значит, когда тебе не доверяют, когда считают лишней. Я ведь тебя любила, когда согласилась жить вместе. А ты? Ты что-то сделал для меня? Ты слушал только свою великовозрастую кобылу Веру, которая считает, что ты должен всю жизнь только ей посвятить. Тебе ни разу в голову не пришло защитить свою женщину и сделать что-то для нее. Ты оказался таким же, как все остальные. Все когда слышали, что у меня есть сын, сразу теряли интерес. Прицеп никому не был нужен. Один при Глебе заявил, что если я хочу жить с ним, то Глеб должен отправиться к бабушке. После этого Глеб сам попросил отвезти его в деревню, чтобы я смогла стать счастливой. А я настолько устала быть одна, что отвезла. Так себя за это корю! За то, что променяла ребенка на штаны. Что не додавила тебя, чтобы Глеб начал жить с нами. Боялась тебя потерять. Дура!
- Подожди. Ведь когда мы познакомились, я сразу сказал о Вере. Потому что женщины, с которыми я знакомился до тебя, тоже не все жаждали воспитывать чужого ребенка. Ты мне сказала о Глебе. Я предложил привезти его, познакомить их с Верой. Ты отказалась.
- Да. Испугалась, что тебе не понравится Глеб, и опять останусь одна. Я хотела, чтобы мы сначала пожили вдвоем, чтобы ты ко мне привык и, если у нас все получится, уже перевезти Глеба. Ты думаешь Глебу было очень приятно, когда в его жизни появлялся мужчина, пытался с ним подружиться, а потом исчезал.
- То есть Вера не ошиблась? Глеб был отправлен в деревню к бабушке не малышом, из-за того что часто болел? Он уехал туда уже подростком? Ты мне врала?
- Да. Перед тобой у меня был ухажер. Когда он узнал, что Глеб живет у бабушки, чтобы я могла устраивать личную жизнь, то заявил, что я не мать, а кукушка. Что если парня сплавила, чтобы мужика искать, но он во мне не может быть уверен. И бросил. Тут я поняла, что многие не любят правду. Любят сопли на сахарине. И болезненный ребенок, отправленный к бабушке на воздух, нравится всем больше, чем подросток, уехавший к бабушке, чтобы мама могла выйти замуж.
Продолжение следует...