Оля, видимо в отместку, когда все собрались в кафе на 9 дней, объявила, что она гражданская жена Ростислава Борисовича и мать его ребенка.
Эля читала на лицах друзей и коллег Ростика недоумение и брезгливость. Все потянулись к Эле выразить двойное соболезнование.
- Какой ребенок? – Оля хлопала глазами у нотариуса, когда они пришли с Элей открывать наследственное дело.
Завещания не было – Ростик был не из тех, кто заботится о чем-то заранее.
Вернее, из тех, кто вообще о чем-то или ком-то заботятся. Он был человеком не плохим, но жил в своем мирке, любил, чтобы кто-то обустраивал этот мирок для него. А все, что было за его пределами, Ростика не интересовало.
- Мой ребенок - сын Ростислава, - у Оли хватило ума не закатывать истерику и не выяснять отношения у нотариуса. – А ты… Ты все эти годы скрывала. Он не может быть от Ростика. Это не честно. Тебе с твоим… - Оля явно хотела сказать что-то грубое, но сдержалась, - достается фактически все. А мы. Как же мы?
- Тебе надо было думать об этом раньше. Когда начала встречаться с женатым на умной женщине мужчиной. Когда решилась занять мое место. Когда решила родить от женатого. К тому же что тебе мешало стать как я? Я тянулась за Ростиславом. Многое из того, что у меня есть сейчас, я получила благодаря тому, что все время двигалась вперед. А ты вцепилась в ничего не видящего кроме науки и своего комфорта мужика в два раза старше себя и уселась дома. С твоими кулинарными талантами у тебя уже мог ресторан быть. У Ростика все было отлично, поэтому он телодвижений не делал. Думать о том, чтобы обеспечить будущее себе и своему ребенку, должна была ты сама. Я бы на твоем месте дотюкала его до развода быстро. А ты думала, что он до ста лет что ли проживет?
«У меня сын, родители. Я одна. Почему я должна делиться с этой амебой обыкновенной? – думала Эля. – Оля - молодая здоровая бабеха. Ей всего тридцать. Родители здоровы и еще молоды. Пусть помогают с ребенком, а сама на работу идет. Если бы Ростик так ее любил, то позаботился бы обо всем».
- А где мне жить? – вывел из раздумий голос Оли.
- Пока можешь в квартире Ростика. Как вступим наследство, ее будем продавать. Вещи, которые остались в квартире, можешь начинать продавать хоть сейчас. Ты же раньше где-то жила. Кстати, если решишь идти в суд. Ты для всех домработница. Для всех – жена я. Меня видели на приемах, на которые он ходил. Фото есть в соцсетях. Соседи люди приличные, по судам бегать не захотят. Да и Ростик не с кем из них не знался. А самое главное, ты понимаешь, что Ростик человек не слишком чистоплотный. Почему ты так уверена, что мой ребенок не от Ростика? Он много чем с тобой делился?
Ольга хлопала глазами, открывала и закрывала рот – до нее начало доходить, что, по большому счету, сын Эли вполне может быть ребенком Ростика. Эля жила одна, развода не требовала.
- Деньги из сейфа скоро закончатся.
- Это проблема не моя. Иди работай.
Эля развернулась и ушла.
Прошло почти 4 месяца. Оля время от времени писала, зачем-то рассказывала о том, что работать тяжело и получает она мало. При этом ни разу не спросила, а платит ли Эля за квартиру. О том, чтобы платить самой она даже не заикалась, а может не догадывалась…
Эля, расскажи ей кто-нибудь о такой Ольге не поверила бы, что бывают на свете такие клуши. А оказываются очень даже бывают...
В один из вечеров, когда Эля каталась с сыном на роликах, позвонил Игорь.
Эля никому не говорила, как скучала по нему. Что только после того, как он уехал, поняла, насколько ей плохо без него. Как ждала, что он позвонит после отъезда.
Эля порывалась написать Игорю, но одергивала себя. Понимала, что если бы она много значила для него, то он что-то предложил. Игорь же предупреждал, что отношения будут временные.
За все время, что прошло с момента ухода от Ростика, Эля больше не встретила мужчину, который бы на нее произвел такое же впечатление, как Игорь.
Продолжение следует...