Два часа ночи.
В отделение милиции, где я в тот вечер дежурил, начал ломиться бомж. Ломиться, потому что двери мы на ночь закрывали, нечего кому попало шастать.
Надо - откроем.
Время позднее и, слава Богу, все было спокойно, пока не раздался сумасшедший грохот в двери. Сначала подумали, дебошир какой-то пьяный адресом ошибся. Лупит в дверь ногами, как безумный. На улице той ночью мороз прям конкретный был, а он раздетый. Бушлат в руках держит, к себе прижимает.
Если честно, не хотели мы с ним связываться, но пришлось. Отделение наше в жилом доме находилось, а бомж уже орать во всю глотку стал: — Откройте, а то сейчас камень в окно кину! Вышли успокаивать дебошира. Думали, сейчас в камеру посадим – пусть проспится. А он как кинется к нам, бушлат мне, я как раз ближе всех к нему получился, в руки сует и орет: — Помогите, быстрее, вызовите скорую! Я от бушлата отмахнулся, он у него грязный был, да и насекомые могли там водиться, а он подбежал к топчану, положил бушлат и развернул.И