«То, что нам кажется невозможным, для них возможно». (Фельдмаршал Паулюс)
В мемуарах высших чинов вермахта Третьего рейха часто встречается мотив предупреждения Адольфа Гитлера относительно последствий агрессии против Советского Союза, который оставался невосприимчивым к данным предостережениям. Тем не менее исторические факты свидетельствуют о том, что летом 1941 года такие предупреждения фактически остались незамеченными, поскольку ни массовые отставки, ни акты неповиновения среди высшего командного состава не имели места.
Этот факт позволяет предположить, что многие из немецких генералов пытались дистанцироваться от ответственности за развязывание конфликта, стремясь представить себя как умеренно мыслящих и прозорливых лиц в сравнении с радикальными решениями нацистского руководства, включая Йозефа Геббельса, Генриха Гиммлера, Германа Геринга, Мартина Бормана и Рейнхарда Гейдриха.
Некоторые из высказываний военачальников гитлеровской Германии, сделанные непосредственно после окончания Второй мировой войны, представляют значительный интерес, особенно ввиду своей новизны и оригинальности на тот период. Наиболее проницательные из них уже к концу 1941 года осознавали ошибочность избранной стратегии и глубину вовлеченности Германии в катастрофический конфликт. Их рассуждения также приобретают особое значение как прогноз будущего развития событий, служащий предостережением для тех, кто находился в состоянии эйфории от успехов в ряде локальных и глобальных конфликтов.
Прошла всего лишь неделя, как уверенные в своем превосходстве полчища гитлеровских войск перешли советско-германскую границу. 29 июня Франц Гальдер, начальник Генерального штаба вермахта, сделав скрупулёзный анализ полученной информации, сделает запись в своем дневнике:
«Прогулка по Европе закончилась. Они (русские) сражаются до последнего солдата».
Адольф Штраус (генерал-полковник, командующий 9-й армией вермахта с мая 1940 по январь 1942) поделился своими впечатлениями о действиях Красной армии под Гродно:
«О вольностях и отступлениях от уставных норм, которые мы себе могли позволить при проведении компаний в Польше и во Франции, можно забыть. Русские заставляют нас вести восточную компанию по всем правилам, соблюдая все без исключения абзацы устава».
Некоторые из генералов вермахта, прошедшие Первую мировую, имели возможность сравнить противника: царскую армию и РККА. Вот что по этому поводу писал Гюнтер Блюментрит, генерал пехоты, заместитель начальника Генерального штаба вермахта:
«Первый месяц войны показал, что мы имеем перед собой другую русскую армию. Потери некоторых наших частей, имеющих богатый опыт, так как они принимали участие в польской и французской кампаниях, достигали до 50 процентов. Это была война, не похожая на предыдущие. К сожалению, ни Гитлер, ни другие высокопоставленные военачальники, этого не понимали или не хотели понять».
Еще один старый вояка, прошедший горнила Первой мировой. Потомственный военный, фельдмаршал Эвальд фон Клейст, сидя во Владимирском централе, лил горькие слезы:
«Все первоначальные наши успехи были возможны только полученному большому опыту в предыдущих битвах. Солдаты Красной армии первоначально были первоклассными бойцами. С каждым днем они приобретали опыт. Именно их способность быстро обучаться вкупе с выносливостью этого народа, армия русских стала действовать на редкость эффективно».
Сталинградский пленник, фельдмаршал без маршальского жезла Фридрих Паулюс уже под Москвой понял, что боеспособность Красной армии растет не по дням, а по часам. Через год под Сталинградом он убедился в своей догадке.
Совсем скоро он понял, что его 6-я армия всего лишь сковывает русские армии, не позволяя им провести крупную наступательную операцию до того, как будет стабилизирован Восточный фронт от Воронежа до Черного моря. То есть ни о какой победе с выходом войск вермахта к Волге речь вовсе не шла.
Именно там, под Сталинградом, сбылись его пророческие слова:
«Русские — мастера импровизации, это они не раз доказывали в прошлом. То, что нам кажется невозможным, для них возможно».
А вот еще один немецкий военачальник, генерал-полковник Готхард Хейнрици. Участник Первой мировой, прошел всю Вторую мировую. Сдался в плен англичанам и три года просидел в тюрьме для военнопленных.
Он оставил много воспоминаний. Вон небольшие выдержки из них:
«наши потери значительны, а у русских очень, очень велики»;
«чудовищная энергия — советская мощь, которую не вышло разгромить одним ударом»;
«боятся Сталина, но идут умирать за него»;
«яростное сопротивление советских солдат и командиров, несравнимое с предыдущими европейскими кампаниями вермахта»;
«стойкая пехота, которая даже в самых сложных ситуациях сопротивлялась».
Готхард Хейнрици писал про советского солдата:
«… если доходит до боя, то сражается он стойко. Он куда сильнее, чем французский солдат. Предельно выносливый, хитрый и коварный».
«Поразительно, как же упорно сражается русский. Его соединения наполовину уничтожены, но он наполняет их свежими бойцами и снова идёт в атаку. Как русские этого добиваются, я не понимаю. Пленные настаивают, что всему виной давление комиссаров, которые расстреливают любого, кто не подчиняется. Но такими средствами невозможно постоянно держать войска в боевой готовности».
Создается устойчивое мнение, что военная техника вермахта была лучшего качества. А вот что отмечал в своих записях фельдмаршал Герд фон Рундштедт:
«Советские тяжелые танки (наверное он имел в виду КВ-1) с самого начала войны отличались удивительно высоким качеством и надежностью».
Мы создали группу в «ВКонтакте» — History Empires. Заходите, знакомьтесь с интересными материалами. Поддержите нас. Подпишитесь! 👇
Кстати, Рундштедт был одним из немногих, кто возражал против войны с Советским Союзом. В начале войны он возглавлял группу армий «Юг» и знал, о чем пишет».
Фельдмаршал фон Клейст также отмечал качество советской техники:
«Их оборудование было очень хорошим с первых дней, в первую очередь я имею в виду танки. Артиллерия тоже оказалась превосходной, так же как и вооружение пехоты, — у них были более современные, чем у нас, винтовки и автоматы. А танк Т-34 был лучшим в мире!».
Многие британские эксперты по вооружению критиковали советские танки за их минимализм удобств для экипажа, а также за недостаток технических устройств. Немецкие военачальники, на собственной шкуре испытавших бронированный кулак советских войск возражали им, что это они помешаны на мелких усовершенствованиях, тогда как эксплуатационная надежность у них хромает.
Что сказать... Вот только мало кто из них, оценил советских военачальников, переигравших их в чистую.