Из интервью Олега Толмачева, гастрольного директора "КИНО" 1989-1990 гг.
- Какими были, они – музыканты «КИНО»? Как относились к Вам и к Айзеншпису?
Тихомиров был из всего «КИНО» самый мудрый. Самый взрослый и мудрый. Гурьянов был эдакий шалопай, под его влияние попадал Каспарян. Цой был такой Цой, я не скажу, что он был серьезный, но он был Цой. Все они по хамски относились к Айзеншпису, но поскольку Цой очень уважал Юрика, то и они как-то так старались себя сдерживать...
Был один момент, началась ссора. Гурьянов же Айзеншписа ненавидел первое время. Потом они подружились, благодаря Цою, кстати. Цой же очень здорово относился к Юрику. И очень любил Гурьянова. Так вот Цой сам всех успокоил. Что там было? Как всегда Юрик с Гурьяновым что–то не поделили. И Юрик даже сказал: «Все - я ухожу, я не могу это больше терпеть, он меня оскорбил». Не помню, какой момент был, но очень серьезное что-то. И Гурьянов извинился тогда перед ним. Юрик остался. Но Гурьянов его всегда с тех пор называл злобным карликом. «Этот Юрик какой-то злобный карлик...». Юрик запрещал пить, курить, просил вести себя прилично всегда. Но это только поначалу... Потом - все, все нашли друг друга. Все стали уважать Юрика. И тот вообще не ожидал, что так будет. Он своими глазами видел бешеную популярность этих людей...
- Бывали ли какие-то проблемы?
Например, с Цоем никогда проблем не было, с Тихомировым тоже. Они организованные, порядочные в плане отношений и общения с толпой. Каспарян был полностью в другом мире, а про Гурьянова я вообще промолчу. Каспаряна надо было поднимать, собирать ему сумки, одевать, они были богема такая, могли вполне проспать... А здесь - опа – «зайчики» (ребята из технической команды) появились, пускай они и ими занимаются. Гитары им даже на сцену выносили, чтобы не обременять их. Я уже потом шутил, говорю Юрику - у нас было четыре звезды, а сейчас восемь. «Да, Олег, это такая группа». Для нас, администраторов, этот момент гораздо лучше... Когда есть кто-то, кто отвечает за музыкантов...Помню, как в Уфе я с мешком денег концертного гонорара ночевал в номере Цоя. А он в моем. Тогда в гостинице кого-то убили... Все деньги мне отдавали, деньги были у меня. Ни Цой, ни Юрик дел с деньгами не имели. И билеты я покупал всегда. Тогда же не так как сейчас было. Перелеты все эти, с билетами проблемы...Сейчас все в Москве билеты туда и обратно. Дома за компьютером. А тогда нет.
- То есть билеты на гастрольный тур были главной проблемой?
Тогда было иначе. Билеты я сам покупал на все гастроли. А ты пойди в то время, купи билеты..Да не один билет, а десяток, да еще туда куда надо, на определенные даты и места. Что я делал? Я же до этого, помимо того что я бегал, подрабатывал на аэровокзале грузчиком. Я там такую развел фигню...
Перезнакомился со всеми бабами–кассиршами. До касс же подойти было невозможно тогда, оцеплены были ограждениями, менты стояли..А мой друг-бегун устроился туда работать милиционером. И, соответственно, имел доступ к кассам. Ну что у меня было? Я прихожу туда с утра, и стою как за грузчика, ко мне сбегаются там люди, кому куда надо. Я собираю паспорта, деньги, передаю своему менту, он в кассы, бабы вылавливают всем билеты, а я иду тренироваться. И вот когда мы стали ездить - я взял этого мента, Леху, себе на зарплату, и у меня еще до работы «КИНО» все билетные дела были уже выстроены.
Потом-то меня, конечно, выгнали из аэровокзала. Вызвали и говорят: Олег, мы все знаем, лучше сам напиши заявление. А я-то сам-то там к тому моменту уже вообще не работал. Как меня вычислили? Начальник вокзала приезжал на работу на своей машине, а я приезжал на работу на такси. Дам денег грузчикам, они за меня работают. И свободен, занимаюсь билетами. А тогда же как было? Ни компьютеров, ничего, все вручную, писать, заполнять имена-фамилии...