ОСЕТИНЫ ЕЛИ ЗЕМЛЮ
клянясь в вечной дружбе с ингушами.
Из воспоминаний М. Саутиева, командующего вооруженными силами Ингушетии в августе 1918 г. «В августе 1918 года Ингушское Красное соединение под моим командованием решило выбить белоказаков из селения Ахки-юрт (ныне с. Сунжа). Среди белоказаков в селе оказалось несколько сот осетин: детей, женщин, стариков, бежавших от погромов во Владикавказе. Перед штурмом ко мне обратился Чермен Баев, руководитель партии керменистов в Осетии и попросил вызволить осетин.
Белоказаки вынуждены были отпустить из села осетин. Из Ахки-юрта двинулась длинная вереница на арбах, подводах, тачанках. Их выпустили. Впереди шли попы (9 человек) с длинными бородами. Они опускались на колени, брали землю в рот и ели ее, клянясь в вечной дружбе с ингушами. Они заверяли, что завещали своим внукам и правнукам вечно хранить дружбу с ингушами». О взятии казачьих станиц и выселении казаков с исконно ингушских земель он вспоминал так: «Три дня Сунженская станица Ахки-юрт сдавала оружие. Даже в 1923 году мы находили в колодцах патроны, упакованные в цинковые ящики, пулеметы, зарытые на кладбище. Взятием станицы августовское восстание было ликвидировано. Станицы были разоружены, а народный совет предложил в течении определенного срока выселить в Моздокский район.
Казаки, сдавая оружие, проклинали, ругались, плакали. А один старик сказал им: « Вы плачете, а я смеюсь. Я был самым богатым человеком в станице. У меня было столько то ульев пчел, столько то скота, а теперь я заплатил свой долг. Я помню, как когда мы выселяли ингушей, мы не давали им допечь хлеб, выбрасывали детей из люлек. Это произвело моральное воздействие. Слезы прекратились, а злоба ушла.
В феврале 1919 года мы имеем уже дело с Деникиным, который прошел всю Кубань, Дон и Терек. Не встречая сопротивления, он дошел до наших аулов: Кескем, Долаково, Кантышево…»