Устала жить женщина сорока пяти лет – все раздражало, все злило. Пришла к бабушке душу отвести.
Сели на кухне, чай пьют, внучка рассказывает:
- Понимаешь, все на мне ездят, будто я лошадь. Конечно, трехкомнатная квартира – это хорошо, но я устала. У меня же одни мужики – муж и двое сыновей, и я как прислуга.
Ничего не понимают, придут с улицы - обувь грязную оставят на дороге – запнуться можно. Налью воды, тряпку принесу – заставлю помыть. Забуду – так и уйдут завтра на работу и в школу, и не стыдно им в грязной обуви.
А сколько варить надо! Пятилитровая кастрюля супа на два дня – это в лучшем случае. А еще море готовить надо: и котлеты, и мясо тушеное, и рыбу, и гарниры разные. Булка хлеба за обед уходит! Я из магазина сумками ношу. Иногда помогают, конечно, но у них то тренировки, то гулянки.
Устала я, понимаешь? Стирка почти каждый день, прибираться в квартире тоже каждый день. Устала!
Рассказала, слезы платочком вытерла.
Бабушка медленно чай пила, думала о чем-то. Наконец, сказала:
- Мне девяносто пятый, милая моя. Скинуть бы лет десять! Я в восемьдесят прыткая еще была. Старшей дочери – твоей матери – в огороде грядки полоть помогала, и картошку окучивала. И окна мыла, всё делала. А сейчас не могу.
И в детстве тоже не отдыхала, не при матери росла, с мачехой. Отец на войне, братья рыбу в речке ловили, чтобы выжить, мы с сестрой как служанки, а мачехе все равно угодить не могли.
Вам сейчас хорошо, у тебя и стиральная машина, и газ на кухне, и пылесос, и кухонный комбайн – живи и радуйся. А мы все рученьками своими делали. Знаешь, сколько воды нужно принести, чтобы постирать и в бане помыться? А у тебя кран, хочешь – холодная, хочешь – горячая. А у нас и электричества не было.
Внучка выслушала, недовольно плечами повела: «Не поняла ты меня, бабушка. Я тебе рассказываю, как я устала, что надоело мне все, а ты про свою жизнь рассказываешь».
Сердито встала, надела плащ – домой пошла.
А бабушка села в кресло, до любимого сериала еще полтора часа. Посидела, прилегла, заметила, что у одной плитки на потолке угол отошел – отклеился. И подумалось: «Эх, старость-старость, были бы силы, на стремянку бы встала, приклеила, и потолок бы влажной тряпкой протерла. Но всё, не могу уже. Голова кружится. Надо бы в туалете дверь помыть, на кухне стены грязные. Эх, нет силушки, нет, вся утекла».