Лариса Васильевна явилась домой.
- Мам, - крикнула она из прихожей, - сумку возьми.
В прихожей почти мгновенно появилась Анна Ильинична.
Глава 83
- Цыц, чё кричишь? Тихо, - цыкнула шепотом она на дочь.
- С чего вдруг тихо-то? – недоумённо смотрела на неё Лариса Васильевна.
- С чего? С чего? Милана спит, - ответила мать, забирая из рук дочери сумку.
- Спит? Тихий час? Прям, детский сад устроили…, - возмущалась Лариса Васильевна, вешая на вешалку пальто.
- Тихий час. Сама-то до скольки дрыхла, а? А ребёнок? Милана встала в семь часов, а ты почти в одиннадцать…, так что тихо тут…, - снова цыкнула мать.
Лариса Васильевна вымыла руки и зашла на кухню. Она достала из духовки ещё тёплую кастрюлю, сняла крышку.
- А чё, не понравилось, что ли? Не вкусно? Чё не ели-то? – уставилась она на мать.
- Вкусно. Спасибо. Поели, - ответила Анна Ильинична и отвернулась от дочери.
Лариса Васильевна положила себе на тарелку мясо и овощи, отрезала хлеба и села за стол.
- Будешь со мной? – запоздало спросила она мать.
- Нет. Я с Миланочкой, когда она проснётся, ещё поем, - ответила мать и вышла из кухни.
«Приехала, сбила всё расписание…, Миланка проснётся, снова концерт закатит…, - думала о дочери Анна Ильинична. – Эх, Ларка, Ларка», - вздохнула она и уселась в кресло у окна со спицами…
**** ****
Валерий Павлович и Глафира Сергеевна в среду утром, распрощавшись с сыном, выехали из N-ска. Они отъехали довольно далеко от города, когда Глафира Сергеевна спросила:
- Валер, через две недели ты сюда пришлёшь Марка, да?
- Ну, да, - отвёл от дороги взгляд Валерий Павлович и посмотрел на жену. – Братья здесь работают по месяцу, сменяя друг друга, я так решил. А что?
- Я думаю, ты изменишь решение…, - тихо сказала Глафира Сергеевна и отвернулась к окну.
«С чего вдруг изменю? Нет, Глаш, пусть работают как я решил…», - подумал он и на её тихие слова ничего не ответил.
Глафира Сергеевна смотрела в окно, вспоминая дни, проведённые в N-ске... Напряжённое настроение мужа и сына в четверг, ещё более напряжённое настроение в пятницу утром перед встречей, и…, она даже не могла подобрать слова, чтобы охарактеризовать их настроение в пятницу вечером, когда они оба рассказывали ей о том, что произошло на совещании, и что творилось потом, на стройке…
«Нет, мам, я и представить себе не мог, что соглашусь с ней, и мы будем менять проект… Мам, ты бы видела, какие игрушки будут здесь выпускать…» - она вспоминала глаза сына, переполненные восторгом, когда он рассказывал об Анастасии…
А потом, в субботу они были приглашены на ужин в ресторан Корниловыми.
«Вон у них какие отношения, - думал Валерий Павлович о семье Корниловых. – Папа решает всё… Вернее, решал, пока дочурка не выросла. Обучение за рубежом…, стажировки… и прочее. Обучил»…, - Валерий Павлович сбавил скорость перед поворотом.
-Валер, - прервала его мысли Глафира Сергеевна, - Анастасия на ужине говорила об инвесторах. Выходит, что этот завод строится не на деньги папы? – спросила она.
- Хм…, Глаш, её папа хоть и богат, но не на столько, чтобы построить такой завод для дочурки. Ты думаешь, от чего он так…, - Валерий Павлович помолчал, хотел сказать, «бесится», но сказал, - выходит из себя. Эти изменения влетят ему в такую копеечку.
- Ты увеличишь стоимость услуг по контракту?
- Да, увеличу, конечно. Объём работ увеличится… Но это мелочи…, а вот, строительный материал, другое оборудование…, - начал он перечислять.
- А Анастасия это всё понимает?
- Понимает, - Валерий Павлович входил в очередной поворот. – Она всё прекрасно понимает…
- Отчаянная…, - покачала головой Глафира Сергеевна. – Знаешь, Клара Георгиевна не одобряет её действия.
- А ты?
- Правда, хочешь знать?
- Конечно, - кивнул Валерий Павлович, не отводя глаз от дороги.
- А я в восторге, как и мой сын.
- Да?!
- Да! Подумай, как его оставить рядом с ней ещё на месяц, - сказала Глафира Сергеевна.
- Зачем?
- Пусть учится…
- Перенимает зарубежный опыт…, - хохотнул Валерий Павлович.
- Ага.
- Я подумаю…
**** ****
У Валерия Павловича зазвонил телефон.
- Алло, Марк, слушаю, - по громкой связи ответил Валерий Павлович.
- Пап, тут следователь приходил.
- Который?
- Господин Колпаков, Александр Иванович, - прочитал на визитке Марк фамилию.
- Что хотел?
- Хотел с тобой встретиться. Я сказал, что ты приедешь сегодня.
- А он?
- Обещал прийти завтра.
- Чёрт. Я думал, он уже закрыл дело. Ладно, что ещё спрашивал?
- Интересовался, когда приедет Колян, и как он себя чувствует.
- Марк, ты ему сейчас перезвони, скажи, что я заеду к нему завтра утром, - сказал Валерий Павлович.
- Марк и Зое позвони, пусть ужин готовит, и на тебя тоже, - добавила мать к сказанному.
- Позвоню, - пообещал Марк и отключил связь.
- Валер, этот Колпаков ведёт вертолётное дело, - немного помолчав, спросила Глафира Сергеевна.
- Нет. У него висит не закрытое Иванаевское дело, и он связал его с делом Воробьёва, - ответил Валерий Павлович.
- Воробьёв…, Воробьёв…, а, это тот уволенный пьянчуга, да?
- Да.
Больше Глафира Сергеевна ничего не спрашивала, лишь попросила включить что-нибудь Ференца Листа.
**** ****
Выходные дни Милана, вместо того, чтобы отдыхать сидела с матерью и штудировала учебники.
Бабушка на кухне готовила еду и слышала через приоткрытую дверь, как Лариска постоянно кричит на свою дочь, а в воскресенье вечером даже влепила ей звонкую пощёчину, за то, что ребёнок швырнул на пол тетрадь.
- Подними, живо, - орала она, - сегодня не пойдёшь спать, пока всё не выучишь…
Милана подняла на неё заплаканное лицо, встала со стула, рукой сгребла все учебники со стола на пол, и громко крича: «А-а-а-а-а…», в истерике стала топтать их ногами.
Лариса Васильевна, вскочив со стула, замахнулась снова, но ударить ребёнка не успела. Анна Ильинична загородила Милану.
- Не трожь, - гневно сверкнула она на дочь глазами. – Приехала свои правила тута устанавливать…, ребёнка и так всего лишила…, - И обернувшись к плачущей внучке, обхватив её обеими руками, повела в ванную. – Пойдём, Миланочка, пойдём, умоешься, выпьешь водички, я тебе дам успокоительные капельки…, - приговаривала бабушка, уводя ребёнка.
Лариса Васильевна опустила руку, села опять за стол, и долго смотрела неморгающими глазами в одну точку…