31
Так и сидел я в своем углу сиднем, как кур на насесте, какое-то время. Слушал капе́ль и размышлял.
Опять эпизод с партизаном, автодомом моим всплыл из глубин памяти.
После того случая моя жизнь изменилась полностью, и Галю я больше не видел. Можно сказать сегодняшнее бомжевание оттуда и началось.
Остановился я по-глупости на той злополучной, лесной стоянке. И не думал ведь ни о чём плохом. Целых два дня до этого колесил по разным дорогам. И спал в безлюдных местах. И никакой опасности не чувствовал.
Время на часах, такое же как и сейчас было, за полночь.
Я помню, уже спать собрался. Двери закрыл, двигатель завёл аккумуляторы подзарядить. Разулся и портки даже снял.
Потом телефон замурлыкал. Был у меня тогда такой модный мурлыкающий рингтон на Галинушку мою поставлен.
Удивился.
Поздно слишком для её звонка. Спать она должна уже без задних ног. Последний раз с ней днём разговаривал, на головную боль жаловалась. Сказала, придет с работы, примет таблетку и ляжет. У них в институте запарка серьезная. Какой-то там проект важный горит синим пламенем. Суматоха одним словом. Устает она не на шутку. И боли головные у неё как раз в последние время и начались.
Не должна она мне так поздно звонить. Однако, телефон мурлыкает и отвечать надобно.
Я поднёс трубку к уху:
— Да, Галь, что слу?..
Не успел я тогда ничего ей сказать. Оглушил надрывный крик жены:
— Олег, беги! У тебя несколько минут! Они уже там... Или убьют!!!
Гудки короткие...
Связь прервалась.
Я уже начал одеваться. Хорошо что зимний комбинезон положил заранее. Опять Галина, кровинушка, посоветовала.
Выскочил я на улицу как по-нормативу в военном училище, пока спичка воображаемая горит. И вторым ключом от модуля дверь запер. Подумал, осложню задачу сволочам, пусть хоть консервным ножом двери вскрывают.
Только не вскрывали они ничего. Плеснули бензином и подожгли.
Галя больше на телефон не отвечала, и потом тоже...
Исчезла.
Я смахнул скупую слезу и посмотрел на товарища.
Васёк лежал неподвижно. Ни звука не издавал.
Холодно и темно, и пар от дыхания появился. Костерок сейчас, самое то будет. Однако, страшно разводить, увидят хлысты отсветы в окнах и облаву точно устроят.
Я потерпел немного невыносимый холод. Похлопал себя по ребрам. Поприседал. Походил вокруг Васька.
Он то не может ходить и упражнения физические делать тоже не способен. Окочурится ведь таким макаром на холоде.
И решился я, всё же запалил огонь. Василия поближе к теплу подтащил, совсем он задубевший был.
Это я правильно с костром решил. Хлысты хлыстами, а замёрзнуть это не выход. Без исходная ситуация получается.
Так и пребывали мы около весёлого пламени некоторое время.
Потом дёрнул Василий рукой, пальцами по полу заскрёб. И звуки мне послышались. Будто крадётся кто-то.
Неужели, хлысты?
Я осторожно подошёл к окошку, выглянул наружу. Ничего там толком не разглядеть. Около соседнего строения мелькнула быстрая тень. И огонёк вроде слабый мигнул, как от сигареты. Или может от карманного фонарика. Свет снова вспыхивал и гас ровно два раза. Сигнал кто-то подаёт?
Два раза мигнул, значит обозначил двух человек. Нас с Васьком. Кого же ещё?
Точно хлысты. Спасаться надо. Срочно!
Я резко повернулся, решив всё же попробовать разбудить товарища. Но будить не пришлось.
У меня чуть сердце не прихватило от неожиданности.
За моей спиной стоял Василий, я его едва с ног не своротил, а он даже не шелохнулся. Как стоял так и стоит. Прямо на меня смотрит. Глаза навыкат вытаращил. И рот как-то странно криво открывает, будто укусить хочет, но не понимает как. Хватает ртом воздух, скалится. Потом звуки начал издавать урчащие.
Он что, совсем спятил? Зомби апокалипсис разыгрывает? Не иначе как таблетка его с ума своротила. И как-то не вовремя это произошло.
— Они уже здесь, — шепчу я. — Бежать надо срочно.
Василий на мои слова внимания не обратил никакого. Только ближе подступил и ручонки тянет. То-ли обнять меня хочет, то-ли поцеловать. Так и норовит приблизится слюнявым ртом к моей шее.
Я его резко отталкиваю и почти кричу:
— Вася, очнись! Хлысты здесь! За нами пришли! Валить надо прямо сейчас!
Тот по-прежнему ноль внимания. Или не слышит. Или не понимает.
Замялся как-то на секунду и опять в наступление на мою шею перешёл.
— Вася! Да что с тобой такое?!
Где-то внизу громко блямкнуло. И эхом отдалось.
Эта наша антихлыстовая погремушка сработала. Времени не осталось совсем. Если сейчас же не уберёмся отсюда, то уже и не спасёмся вовсе. Хлысты пощады не знают, всех бомжей, без разбора приходуют.
Василий встрепенулся от громкого звука, тоже признал наверное нашу погремушку. Сам ведь собственноручно мастерил. Присел он немного, будто к старту приготовился, и понёсся мимо меня прочь, прямиком в дверной тёмный проем.