Мне было 17, когда я впервые стала мамой. Да, вот так вот получилось. ЛюбоФь и уверенность, что вместе и на всю жизнь...
Мама с папой купили красивую коляску, такой не было ни у кого. Это ж было главное тогда... Чтобы не так, как у других. В Нягани еды-то не было, не то что колясок, поэтому нашу привезли из Москвы. А ещё белую металлическую кроватку да карусельку игрушек. Шик! Я была уверена, что к материнству полностью готова.
Знаете, как я его себе представляла?
Иду я такая с модной московской коляской в узких чёрных джинсиках, на каблуках... И волосы по ветру развиваются обесцвеченные. Ребёночек лежит в колясочке, мне улыбается мило, агукает. И все смотрят на меня и говорят: "Какая молодая и красивая мама... "
И тут я родила... И меня ждала реальность...
Недоношенный ребёнок 31-недельный... с кучей диагнозов по неврологии и двумя паховыми грыжами...
Ребёнок, который первый год жизни просто
орал и не спал круглыми сутками. Мы носили его поочерёдно с мамой на руках. Она до 2 ночи и потом спать, потому что ей на работу, а я до утра, а потом весь день и падала от усталости и нервного напряжения, когда мама приходила с работы.
У моего ребёнка не было сосательного рефлекса, он пил из бутылки с большой дыркой. Только при этом, я же хотела быть приличной матерью, поэтому кормила его не смесью, нет... А грудным молоком, сцеживаясь каждые три часа. К концу третьего месяца такой жизни в зеркало смотрел скелет с огромными чёрными шарами, паклями вместо волос, страдающий галлюцинациями.
Сын спал со мной, бегать до кроватки сил не было. Однажды я проснулась, а ребёнка рядом нет. Вместо того чтобы включить свет и его поискать, или спросить у мамы может они его забрали, я орала среди ночи, что сына украли, похитили... А он всего-то скатился за подушку.
А ещё как-то раз, совала ему бутылку со сцеженным молоком, он её не брал. Визжал, закатывался, а я совала и совала, пока не додумалась включить свет и посмотреть, что же не так? Молоко сцеженное просто прокисло, потому что я его на батарею поставила, тёплым дать хотела. Кормила ребёнка прокисшим молоком, ещё возмущалась, что он есть не хочет.
Влад орал сутками. Иногда так, что на меня накатывала ярость от собственного бессилия и постоянных воплей, мне хотелось его трясти, чтобы хоть немного было тишины...
И это рядом были папа и мама, которые хотя бы по вечерам, но мне помогали. Таким материнство я не представляла. Я не могла понять, почему никто не говорил, что это будет вот так. Каждый день к вечеру, я считала минуты, до прихода мамы, чтобы она забрала его хоть ненадолго, иначе... Иначе я бы, наверное, вышла с балкона или отправилась туда вместе с ребёнком.
В 17 лет я впервые столкнулась с сильнейшим эмоциональным выгоранием. Я не умывалась, не причёсывалась. Не выходила на улицу. Только как робот выполняла действия... Слава Богу, я жила не одна. Со временем это прошло. Сынок подрос, окреп. Мама с папой и сестрой буквально выпинывали на улицу. Я справилась. Мы справились. И я была уверена, что такого со мной не повторится больше никогда. Такого я больше никогда не допущу.
И не допускала. Целых 11 лет... Ровно до тех пор, пока в январе 2008 года, я не родила третьего сына тогда, когда второму сыну едва исполнилось 10...месяцев...