Как-то довелось мне побывать по путевке в Париже. Дело было давно, еще несколько лет назад.
И была у нас там одна гид – русская девушка, несколько лет назад приехавшая во Францию из Санкт-Петербурга. Очень приятная в общении, интеллигентная, образованная – что, согласитесь, важно для человека, который проводит экскурсии.
Так вот, помимо собственно общих тем, которые обычно бывают на экскурсиях, она рассказывала пару раз о своем личном опыте. Как она познакомилась с французом, приехавшим в командировку в Питер. Как они сначала общались «на 2 страны», а потом решили пожениться.
Был там такой любопытный момент, который несведущие люди назвали бы сплетней, а социологи – мультикультурным антропологическим анализом.
Заключался он вот в чем.
Когда женщина эта общалась со своим парижанином до свадьбы, он постоянно ей жаловался. И денег-то у него мало, и родственники-то его не любят, и обижает-то его вся родня.
Потом, переехав во Францию и начав проникать в местную национальную специфику, наша россиянка стала удивляться их обычаям, о которых, так сказать, не рассказано в путеводителях.
Так, они считают нормальным делом не приходить в больницу к своим близким родственникам, даже к родителям или детям. Или не задумаются помочь деньгами, если кто-то из семьи сидит на мели.
И вот, видимо, какие-то подобные вещи со стороны своих близких этот ее муж принимал близко к сердцу.
Но, когда они пожили некоторое время в браке, она с удивлением узнала, что не такой уж он бедный – в прямом смысле слова: помимо основной работы в парижской конторе, он имел собственные виноградники в разных точках Франции, которые давали вполне неплохой доход даже по местным меркам.
При этом доход он привычно распределял по своим нуждам, не заморачиваясь мыслями о том, что можно было бы помочь кому-то среди тех же родственников, кто на данный момент нуждался.
И таки да, он тоже не ходил в больницу к членам своей семьи с привычными для нас апельсинами и яблоками.
Более того, пуще прочего поразило нашу русскую то, что на нее он не тратил ни копейки. Какие там внеплановые сюрпризы женщине своей мечты? Он на 8 Марта-то с Днем рождения особо не тратился – так, какие-то «отмазочные» мелочи дарил.
Когда же законная супруга заикалась насчет «доброты и щедрости отношений», муж разговаривал с ней в интонациях чиновника, который приехал на поле пообщаться с ошалевшими крестьянами о насущном.
И это – при том, что и на своей основной работе (он был каким-то менеджером), и с виноградниками он зарабатывал выше среднего по парижским меркам.
Проанализировав то, что она наблюдала во Франции в течение нескольких лет жизни там, наша русская пришла к выводу: прагматизм, неразбрасывание на денежные траты – это общая национальная черта характера у французов.
Да, французы классически темпераментны и эмоциональны. Но в порыве переживания своих взрывов чувств они особых трат не делают.
Вот вспомните одного из самых любимых в России французов – д’Артаньяна. Исследователи, изучавшие тексты Александра Дюма, а также историю жизни прототипа нашего госконца, уверены: он был жутким жадиной.
Например, в конце книги он в порыве щедрости говорит: друзья, многие годы мы собирались с вами на общие попойки и, как правило, за них платил Атос, так давайте же сегодня заплачУ я. Дело было в какой-то очень торжественный момент. Д’Артаньян настолько этим моментом проникся, что даже решил за свой счет угостить друзей в кабаке – после многих лет совместных с ними попоек…
И это лишь частный случай.
Так наша бывшая петербурженка нам и призналась смущенно: «Я думала, мой жених-француз – бедный и несчастный, а после свадьбы оказалось, что он богатый и жадный».
