Глава 2
Началась тяжёлая жизнь мальчика на чужбине. Он был самым юным из заложников и потому ему доставалось больше всех. Уже месяц Василий не говорил ни слова. Сколько бы дядька не пытался вывести его на разговор, ничего не выходило. Мальчик лишь кивал или мотал головой, но не произносил ни слова. Княжич не сидел в отведённом для него месте. Его жизнь была подчинена строгому распорядку. Обучение, которое больше походило на дрессуру и насмешки над покорёнными народами (представители коих находились здесь), обучение воинскому искусству (по-сути просто избиение до тех пор, пока Василий не терял сознание от боли) и уход за лошадьми (в том числе и за чужими). Домой мальчик возвращался поздно вечером и падал от усталости, даже не имея сил выплакать свое горе.
Через месяц в конюшне к нему подошёл мальчик. Он был старше Василия, богатая одежда и несколько человек у дверей, явно сопровождающих незнакомца, говорили, что тот занимал не последнее место в ханской семье. На вид ему было лет четырнадцать. Внешнее сходство с Тохтамышем, дало понять, что перед ним один из его многочисленных сыновей.
- Я видел сегодня твой бой - произнес незнакомец.
Василий посмотрел на говорившего и пожав плечами продолжил чистить своего коня.
- Мой слуга утверждает, что уже встречал подобное упорство среди русских княжичей.
Василий с интересом посмотрел на собеседника.
- Был у хана Узбека в заложниках Константин, сын Тверского князя Михаила. Он попал к нам ребенком и вел себя примерно так же как и ты. Тоже держал меч до последнего и вел себя так, будто не в плену, а гостем дорогим в Орде сидит.
Мальчик замолчал и начал обходить лошадь, скрываясь при этом из вида. Василий хотел узнать чем закончилась история, но говоривший не видел его лица и потому не мог понять жест Василия. Княжич положил щётку, постарался попасться на глаза собеседнику, но тот, будто нарочно не смотрел в его сторону. Тогда он закрыл глаза, и спросил:
- И что с ним стало?
Где-то за спиной раздался вздох разочарования, а так же несколько ликующих криков. Василий нахмурился и посмотрел туда, откуда исходили звуки. За деревянными, длинными поилками находились несколько человек, двое из которых сейчас снимали с себя золотые пояса.
- Не обращай на них внимания - прошептал собеседник прямо над ухом - Они думали, что ты нем с рождения. Даже когда тебя истязают на поле, ты не произносишь ни слова. Я поспорил, что смогу разговорить даже немого. И выиграл!
- Рад, что был полезен ханскому сыну - сквозь зубы ответил мальчик и посмотрев с презрением на говорившего направился к выходу.
- Так ты не хочешь узнать что стало с твоим предшественником?
Василий остановился. Несколько секунд подумал и пошел, даже не оборачиваясь.
- Его сломали! - выкрикнул юноша - Он до конца своих дней боялся Орды.
Василий остановился, повернулся, взглянул на говорившего и ответил:
- Я не Константин! Я Василий!
- А по уму такой же. Помяни мое слово, не пройдет и года, как ты будешь трястись от страха перед нами. И когда это случится, тебя отправят править в отчий дом. Ты будешь всегда лебезить перед сапогом хана и если прикажут - облизывать его обувь.
Василий бросился прочь, он понимал, что сейчас может наговорить слишком много и тогда над его жизнью и нависнет угроза. Он боялся не за себя. В памяти ещё были живы воспоминания спаленной Москвы и слезы отца на пепелище. Если бы он знал, что после его дерзких выходок княжеству ничего не будет угрожать, то сказал бы все, что думает о словах ханского сына.
Мальчик бежал в свое жилище, слезы подкатывали к горлу, но он упорно не давал им воли. Лишь оказавшись в одиночестве он упал на матрас, набитый соломой и разрыдался.
- Ты чего? - спросил дядька - Али хворь какая приключилась?
- А правда, что Орда ломает даже сильных? - спросил мальчик.
- Заговорил! Вот вести благие! - мужчина обнял воспитанника и прижав его к себе начал гладить по голове - Брешут! Местные могут сломать только глупого. Здесь изворотливость и не дюжинный ум нужен.
- Они сказали...
- А вот я давеча слышал как тут говорят, что Тохтамыш огнем плюется. Думаешь правда?
- Нет конечно! - улыбнувшись и вытерев слезы ответил мальчик.
- Ну вот и услышанные тобой слова ложь. Ты не бойся. Главное меня слушай. Все хорошо будет. Тут хитрость нужна, изворотливость - и наклонившись к самому уху добавил - Сбежим мы с тобой. Только ждать нужно и делать вид, что покорен. Помни что отец сказал, не действуй грубой силой. Договаривайся. Учись диалогу и твори дела на благо своему отечеству.
- Правда сбежим? - шепотом спросил Василий.
- Обязательно. Только найдем удобное время и сразу домой вернёмся. Ты главное стань как ивовый прутик, гибким. Смотри, запоминай, слушай, следи за привычками ханских отпрысков и будь им полезен. Пусть думают, что сломали тебя. А ты гнись, да не прогибайся. Пусть им хочется рядом с тобой быть...
- И как же этого добиться?
- А ты меня слушай и все будет. Главное не перечь. Все будет. Бог нас, в обиду не даст. Главное верь мне.
Мальчик обнял дядьку и вновь заплакал. Но на этот раз, на душе было спокойно. Немного погодя Василий уснул, а дядька, достав меч Дмитрия Донского отковырял один из камней, украшающий рукоять, вышел из дома.
Начало рассказа здесь (карта канала)