Начало здесь.
***
В спальню Кирилл так и не пришел. Лиза прокрутилась в постели почти до утра. Когда будильник выдернул ее из неспокойного сна, мужа дома уже не было. Она растерянно побродила по квартире и пошла пить кофе. Готовить полноценный завтрак себе одной настроения не было, на работу — во вторую смену. Можно было поваляться подольше, но спать уже расхотелось.
Вечером с работы ее встретил Ванька, затаренный, по их общему плану, уже замаринованным мясом для шашлыков, овощами, соками, закусками и пенными напитками. Только по дороге, сосредоточенно крутя руль, он рассказал, что Кирилл с работы сорвался после обеда.
— Ты не обижайся, Лизавета… не хотел днем тебя за нервы дергать, — голос Ваньки звучал виновато, — тебе еще работать, а ты будешь молоко в голове гонять, накручивать себя. Сейчас приедем и будем мириться. В пятницу ведь все намного проще, а?— он глянул на нахохлившуюся подругу и успокаивающе прогудел нарочитым басом: — Не вешай нос, прорвёмся!
Квартира встретила их мертвой тишиной. До последнего Лиза надеялась, что Кирилл, раскаявшийся во вчерашней вспышке, приготовил ей сюрприз.
— Мать, а чёй-то у вас такой колотун в квартире? Отопление не включили, что ли? Или окно не закрыли?
Лиза растерянно оглянулась на друга и сердце сжало недобрым… Окно… Она точно помнила, что, намерзнувшись накануне, она даже на микро-проветривание не стала открывать окна. Сейчас дома должно быть жарко и душно… Кир вчера был явно не в себе, сегодня сбежал с работы…
Мелькнула перед глазами размытая картинка из недавнего обзора происшествий: газон, асфальт пожарного проезда и неподвижная, изломанная фигура на нем. Не чувствуя воздуха в легких, Лиза пронеслась по квартире, проверяя окна и двери, не доверяя глазам, дергая каждую ручку, для верности... и замерла в рабочей комнате Кирилла.
Стол, где всегда стоял ноутбук… компьютерное кресло… старое кресло-качалка, в котором муж любил подумать над новым проектом… полки с книгами и дисками, обычно плотно заставленные, а теперь зиявшие пустыми пробелами, как беззубый рот… Всё покрывал тонкий, полупрозрачный слой изморози. А вот их общая фотография, всегда стоящая на рабочем столе Кирилла, замерзла, как окно в древнем троллейбусе в лютые морозы. Стекло, покрытое толстым слоем инея, раскололось от центра зубастыми кусками и сдерживалось только этим самым инеем и заледеневшей рамкой, чтобы не рассыпаться.
Из-за двери высунулась вихрастая Ванькина голова: — Ты чего не отвеча…ешь? Это что за хрень?!
Лиза довела до него взгляд, скользящий по полупустым полкам, и тихо попросила севшим голосом: — Вань, глянь в прихожке, на антресолях, Кирин чемодан на колесиках.
— Да ладно! Ты чего надумала-то?!
— Просто проверь…
Они сидели за кухонным столом, молча смотрели друг другу в глаза. Никто не решался первым начать говорить. Наконец Лиза откашлялась и произнесла:
— Во-первых: я не верю, что Кир мог просто так бросить меня.
— Во-вторых: он вчера и сегодня чудил, — подхватил фразу Иван, — в-третьих: что за фигня была в его комнате? Она уже растаяла, кстати. Я проверил.
— Что будем делать, Вань?
— Так, я тут прикинул... Смотри: телефон он отключил; заявление в розыск, скорее всего, до трех суток (без боя) не примут. Скажут — просто загулял. Можно позвонить и проверить, конечно, но тратить время на поездку в отделение точно не стоит. Непонятную дрянь в его комнате пока опустим. Никто в полиции нам не поверит. Согласна?
— Согласна, — Лиза вздохнула и потерла лоб, — что еще?
— Сейчас я позвоню одной клиентке, пришедшей ко мне сто лет назад по сарафану. Боевая девка, частный детектив. Как задом чуял, что такая экзотика может когда-нибудь пригодиться. Знакомый один к ней уже обращался. Работает очень быстро, подозреваю, что либо сама — хакер, либо есть у нее такой персонал. Про наш локальный ледниковый период ей тоже говорить не надо, не стоит давать повод сомневаться, что шифер у нас на месте.
Через два с половиной часа «боевая девка» Вера — сухопарая, невысокая брюнетка хулиганистого вида в черной косухе, живописно драных джинсах и грубых ботинках — уже улетела, основательно выпотрошив из них всю информацию. Даже договоренность придержать незначащую чертовщину не сработала. Напоследок оставила строгий наказ: всем выспаться, предстоящий день может получиться насыщенным.
***
Вскоре после немудреного завтрака, съеденного через силу, новый день постоял чуть на паузе и начал раскручиваться, всё быстрее набирая скорость.
В половине одиннадцатого раздался телефонный звонок — был готов первый отчет. Через пятнадцать минут Иван, занявший пост на балконе почти сразу после звонка, облегченно выдохнул: во двор нырнула черно-желтая Хонда Африка, похожая на гигантскую фантастическую осу, и мягко приткнулась на краю парковки. Быстрым шагом пересекла асфальтированную площадку и часто застучала своими ботинками по ступеням их сыщица, стягивающая на ходу шлем с головы.
Скинув ботинки и небрежно уронив в руки встречающего её парня куртку и шлем, Вера ворвалась на кухню. Быстро устроилась за столом и сразу заговорила, благодарно кивнув Лизе за кружку с кофе и отказавшись жестом от тарелки с печеньем.
— Так, ребятушки. Рассказываю по порядку и без церемоний. Кому надо — принимайте успокоительное. Действовать предстоит очень быстро, на обмороки времени нет, если… кхм... Ладно, всё по ходу пьесы. — Она на секунду прервалась, слегка пригладила взъерошенные волосы, потерла указательным пальцем бровь и отхлебнула кофе.
— Итак. Парень ваш жив, в себе ли — под вопросом. Какой-то он вяленький на фотографиях. Ключевая фигура в нашей истории — госпожа Регина Снежина, хотя я сильно сомневаюсь, что это ее настоящее имя. Документы-то на это имя у нее есть, но все хвосты как-то подозрительно теряются. То архив сгорел, то базы повреждены.
Вера оперлась локтями о столешницу и соединила кончики растопыренных пальцев под своим подбородком: — Контора ее — тот самый «Полюс», при ближайшем рассмотрении сильно напоминает потемкинские деревни. Но для госструктур всё нормально: колесики вертятся, налоги платятся. Абсолютно все сотрудники излишне, просто тотально законопослушны. Дорогу на красный не переходят, фантики мимо урны не бросают. Тимбилдинг, тренинги личностного роста, совместные занятия спортом, субботники и пикники в едином порыве… Ну так всё сладенько, что холодной водичкой запить хочется.
Маленькая, крепкая ладошка сыщицы легла на стол с легким шлепком, как будто выложив на него невидимую карту: — У дамы отсутствуют, как класс, нормальные, человеческие личные страницы в соцсетях. Когда ТАК прячут личную жизнь, становится интересно. Но: двадцать первый век есть двадцать первый век, не наследить почти невозможно. Камеры наблюдения и фотографирующие телефоны сделали свое дело — навыки и усидчивость позволяют собрать на человека подробное, о-о-очень даже личное, дело.
Пальцы с коротко стрижеными ногтями прихлопывали каждую фразу, словно продолжая собирать на столе незримую колоду: — Так вот: наша незамужняя дама постоянно проявляется в цифровом мире со спутником. Всегда — молодым и здоровым, всегда — не на территории его страны проживания, всегда — лишь на несколько дней. Но, что самое важное: этот спутник всегда позже оказывается в списках пропавших без вести. И никогда не оставляет следов своего перемещения в страну, где попадает в объективы камер, перед своим окончательным исчезновением. Никаких билетов, таможни и транзакций: ни-че-го.
Внимательно глядя на хозяйку дома, брюнетка продолжила чуть медленнее: — Я, было, подумала про чёрную трансплантологию… без обмороков, я просила. Совершенно случайно, моему помощнику попалась на глаза инфа о человеке без документов, с тотальной амнезией, в стране, языка которой он не знает. Сообщение было просто близким к интересующим нас периоду и локации. Но парнишка оказался пытлив: поправил софтом фото сильно взрослого (подчеркиваю!) мужчины до его же изображения, но в более молодом возрасте и, в порядке бреда, прогнал результат через, накопившуюся у нас уже, базу мимолетных спутников госпожи Снежиной. И нашел.
Сложенные крест накрест ладони накрыли полную уже, видимо, колоду-невидимку. — Никаких следов операций (и изъятий органов, соответственно) у мужчины с амнезией врачи не обнаружили. Пока выглядит всё так: парень внезапно вышел из дома и не вернулся; потом (в течение трех дней) помелькал в чужой стране в компании симпатичной, крайне обеспеченной леди… а потом потерял память. Наглухо. И постарел на три десятка лет. Если бы не сведения о чертовщине, которая сопровождала исчезновение вашего парня, — брови чуть сдвинулись, — и которую пришлось вытягивать из вас, почти методами инквизиции, я бы пропустила это мимо ушей. Отсюда вывод: обращаетесь к специалистам — не врите им. — Девушка залпом допила кофе, посмотрела на слушателей и звонко похлопала в ладоши: — Отмирайте, пора шевелиться. Наш пациент пока жив, рядом со Снежиной и проявился он там меньше суток назад. Загранпаспорта есть?
Иван с Лизой переглянулись и синхронно кивнули.
— Нас ждет гостеприимная Греция, — Вера сосредоточенно покопалась в смартфоне: — вылет через три часа, время в пути три часа пятьдесят минут. Лизе лететь обязательно, Ивану - по желанию. Но мой совет - не сто́ит. Моими колесами доберемся в порт быстрее. И на месте нам необходимы будут только два человека: Лиза постарается достучаться до ненаглядного, а я солью тамошним коллегам информацию для Интерпола и подстрахую её. Коллеги, если что, помогут.
Она чуть смягчила тон: — Елизавета, будь добра: мне еще кофе, пожалуйста, а сама быстро собираешь документы.
***
Часть 3
Осталось совсем немного, но придется потерпеть.) Всё объяснила тут.
Если не трудно: поделитесь мыслями, впечатлениями, догадками.)))