Вот здесь я написала о том, как вообще узнала об "Артеке" - из книжки. Было мне тогда 10 лет. Когда почитала немного больше о всесоюзном лагере, поняла, что попаду туда вряд ли - особых заслуг за мной не числилось. Поэтому я стала говорить так, глотая гордость: "Да я не хочу в "Артек".
Оказалось, а потом и много раз подтвердилось, что Вселенная не знает слова "НЕ". А так как я часто думала об "Артеке", всё волшебно сложилось так, что я таки туда попала!
Помните, что раньше нас каждое лето отправляли в пионерский лагерь? Родители на работе брали путёвки - и здравствуй, вольница! В 1984 году я поняла, что уже выросла, наверное, это последнее лето в лагере. Стремилась туда, а когда попала, разочаровалась. Почему-то не сложились отношения в отряде. Мне было так тоскливо, так одиноко, что я примкнула к стажёрке, которая писала новости и зачитывала их в радиорубке на всю территорию. Я помогала ей проверять факты, ходила на почту в деревню за газетами. И мы подружились. А когда смена закончилась, Ольга сказала: "Приходи к нам в пресс-центр! У нас хорошо".
Пресс-центр базировался в радиодоме - на куйбышевском радио. Мы писали заметки и сами зачитывали их в эфире. Было две программы: "Горнист" для средних школьников, пионеров, и "Сверстники" - для старшеклассников, комсомольцев.
И вот наступил 1985 год. Год 60-летия "Артека". Четвёртую смену решили сделать юнкоровской. То есть собрать юных корреспондентов со всего Советского Союза. И в наш пресс-центр распределили несколько путёвок. Но выяснилось, что по возрасту подходят только трое, и я в их числе. Мне было почти 15, а Олегу и Наташе - по 16 лет. Все остальные старше, в лагерь уже поздно. Вот так - практически случайно - и воплотилась моя мечта.
40 дней счастья - в "Артеке" смены длинные! - с середины мая до конца июня 1985 года я провела в лагере "Горном", в "Янтарной" дружине. 15 мне исполнилось там. Помню огромный сладкий пирог и первую в жизни черешню. Толик Пожидаев с Дальнего Востока пошутил, что в старости, когда откроют музей имени меня, он будет гордиться тем, что плевал косточки от черешни в одну тарелку со мной. :):):) Льстец, однако!
Правда, возникло одно "НО", которое чуть не перечеркнуло мою поездку. Я оканчивала 8 класс, нужно было сдавать экзамены для перевода в 9-й. И отец сказал: "Никакого "Артека". Экзамены". От мамы потребовались чудеса дипломатии, чтобы его уговорить. Директор школы, великолепная, потрясающая Мария Афанасьевна Адоевская, согласилась отпустить меня быстрее отца! О том, как я после "Артека" сдавала те экзамены, расскажу позже, смешная история.
Нас, счастливцев-артековцев, собрали со всего города, погрузили в поезд, и мы поехали. Трое суток. Жарко и качает. Потом ещё несколько дней я приходила в себя от этой качки в предпоследнем вагоне длинного состава.
Привезли в Симферополь. Железнодорожный вокзал с грандиозной белоснежной колоннадой, как будто из сахара-рафинада. Яркое синее небо. Необычные запахи. Туи. Я никогда не видела ничего подобного! Много поездов с детьми, приехавшими в "Артек" - сбор общий, начало смены. Нас построили и повели куда-то. Далеко, чемодан тяжеленный, я его еле волоку. Да при этом ещё надо не отстать от своих! Перенервничала знатно!
Привели на осмотр к медсестре. Она вручила нам градусники, бегло осмотрела волосы, глотки... И тут вдруг оказалось, что у меня - 37,4! Медсестра с улыбкой сказала: "Всё. Домой отправлю!" А я, не поняв и не оценив шутки, молча разревелась. Она тут же принялась успокаивать, что всё хорошо, что температура от жары, волнения и пробежки с чемоданом.
Немного погодя нас распределили по автобусам и повезли. Сначала мы с Наташкой делали вид, что нам ничего этого не надо и вообще неинтересно - дорога какая-то. Что, мы дорог что ли не видали? Пытались даже петь "Степь да степь кругом", но очень скоро сами себя перебили.
— Это что, дрок? Ух ты! Я про него в "Дикой собаке динго" читала! Какой интересный! Жёлтый!
— Какая стенка необычная! Это чтобы камни на дорогу не выкатывались?
А потом мы увидели горы - и завизжали от восторга... Ни разу доселе невиданное зрелище потрясло и заворожило... Больше мы про свою степь и тоску ямщика и не вспомнили ни разу.
Второй шок - после гор - встретил нас после санобработки. Это мы так душ назвали. Выходим оттуда, а нам выдают одежду. Всю - начиная с трусов. На каждый день - шорты песочного цвета и пионерскую рубашку, парадный вариант - голубая юбка и пилотка, ремешок. А чемоданы велят сдать в камеру хранения и не вспоминать про них. С собой - только пионерский галстук, носки-гольфы. Мне удалось отстоять право не только носить собственное бельё, но даже забрать с собой в кубрик халат и ночную рубашку. Если вдруг в тихий час (там он зовётся "абсолют") или ночью надо будет до туалета дойти, как без халата-то?! Глядя на меня, и остальные девочки уговорили разрешить всем бельё и свои ночнушки.
Рельеф лагеря "Горного" понятен уже из названия. Вверх-вниз... Я ужасно боялась, что порвутся босоножки. Они у меня были на "манке", модные, что вы! Кто сейчас помнит, что такое "манка"? :) 34 года прошло...
Вот на фото ниже - только девчонки отряда. Нас по отдельности сфотографировали. Рита - вожатая - не захотела встать в кадр. Я почти не помню имён, но в памяти живут другие подробности.
Вот впереди присела троица. В центре - девочка из Калининграда. Юля? Она эпатировала в первое время нас тем, что заявила: "Я коллекционирую способы самоубийства!" Ничего себе, заявочка! И если сперва мы её как-то поддерживали, утешали, то потом стали уже откровенно подкалывать. :) "А ты уже посчитала утопление в бачке унитаза?!"
Или вот стоит третья слева девчонка. Тоже имени нет в памяти. Зато я знаю, что она из города Прохладного, из Кабардино-Балкарии. У неё удивительные волосы - пышные, густые. Коса длинная, толстая...
Рядом с ней, четвёртая слева, - Натия. Она из Грузии. Натия больше всех скучала по дому, очень много плакала. И нам никак не удавалось её развеселить. Ещё она страшно стеснялась носить шорты, говорила, что нельзя так одеваться.
Потом стоит толстушка Лера из Молдавии. Помню только, что она всё время нас смешила и сама смеялась. Речь плавная, певучая, смех мелодичный, заразительный...
Ольга Задорожняя спряталась за моим плечом. Справедливая, активная. Наш человек. Я дружила с ней... А третья справа - Наташа Миронова, это с ней мы занимались в пресс-центре. Наташа и писала талантливо, и рисовала прекрасно. Помню, она сделала стенгазету только синей краской - разными оттенками. Это было так здорово и необычно! Что-то на тему моря. А заметки мы придумали не писать от руки, а чтобы сохранить единство стиля, набить на пишущей машинке, вырезать по ширине колонок и наклеить на ватман среди синих волн, под маяком и чайками... Та газета была лучшей за всю смену!
Так как смена был юнкоровская, кое-у кого были фотоаппараты. Вот один из пары любительских снимков. Я выглянула из кубрика и попала в кадр. Помню, как удивительны в первое время мне были эти стеклянные стены-окна. У меня на руке часы. Мою бабушку наградили ими на заводе, она долго ругалась, что мелкие, ничего не видно, отдала мне. Это были единственные часы, которые шли верно у меня на руке. Все остальные, сколько их не было, спешат. Сейчас наручные не ношу, есть часы на мобильнике. И они спешат тоже. :) Я привыкла. Когда убегают больше чем на семь минут, подвожу. На неделю хватает.
Этот снимок сохранился плохо, выцвел. Зато на нём видно лестницу к площади, где проходили линейки. И здесь на фото - знамённая группа лагеря, двое из неё были наши, два мальчика. Почётно, однако! А ещё здесь мы строились на зарядку, бегали вокруг корпуса. "С песней горна начинается рассвет! Это голос пионерских юных лет. На борьбу, на бой, на праздник пионеры с песней горна шли. Песня горна, песня сердца, песня солнечной земли!" - помните? Вот этой мелодией нас будили, а потом под неё мы занимались. Много лет у меня на неё был рефлекс куда-то бежать, махать руками, наклоняться... :)
Тоже размытое фото. Тут мы уже в "гражданском" - прощаемся, автобусы увозят пионеров к поездам. Нас с Натальей уже нет в кадре, эту фотографию мне потом прислали в письме.
На переднем плане справа сидит Олег Лапидус, долговязый юморист и пианист. Из Таллина? В корпусе стоял инструмент, Олег часто играл. "Турецкий марш", "Элизе". Живая музыка всегда волшебна, а когда она рождается рядом с тобой, в метре, возникает из-под тонких длинных пальцев нескладного мальчишки - для меня оказалось незабываемым, сказочным.
В среднем ряду слева, с краю, сидит мальчик в белой рубашке, смуглый и черноволосый. Серёжа? Не помню. Он сделал мне драгоценный подарок. Я всю смену облизывалась на его значки, и перед отъездом он мне их вручил.
Вот эти значки. 1985 год. Тогда это были золотые слитки. Брильянты! Один - знак юнкора, а второй - знак Зодиака, Близнецы. Я много что растеряла с тех времён, а вот эти значки храню. В них огромное душевное тепло и крепкая артековская дружба.
А вот это фото сделали во время экскурсии в Севастополь. Меня нет на снимке. У меня не оказалось денежки для его оплаты. Мама прислала письмо, только потом я узнала, что она вложила туда 25 рублей - целое состояние! До меня дошло только письмо. :) И никому не удалось меня уговорить сняться на память для других. Я почему-то решила, что это нечестно. Но! Когда мы разъезжались, кто-то забыл эту фотографию. И её отдали мне - как комиссару отряда. Я тогда написала всем, всех спросила, но никто не признался, чья карточка. Так и лежит у меня.
Вот неполный список отряда - только те, кто есть на фото. И романтическая надпись: "Через 7 лет встреча в "Артеке". Кто же знал, что через 7 лет не останется даже страны, в которой мы жили?!
Каждый вечер перед отбоем девчонки в кубрике просили рассказать что-нибудь. И я рассказывала "Графа Монте-Кристо". Уже у самой язык заплетается, веки падают, но стоит замолчать, обязательно пара голосов: "А дальше? Чего замолчала?" Однажды так спросили из-за стенки, там был мальчишеский кубрик. Оказывается, мальчишки тоже слушали мой пересказ. :)
"Артек". Сказка. Дружба. Кипарисы, море, солнце, Аю-Даг. В 1985-м исполнилось 60 лет лагерю. К нам в гости приезжали София Ротару, Анатолий Тарасов - легендарный хоккейный тренер. Нас собирали на эстраде, и гости что-то рассказывали.
Помню грандиозный праздник в честь 60-летия. Отмечали его не в "Горном". Нас водили куда-то вниз, к морю. В "Морской"? Или в "Кипарисный"? Неважно. Помню радость через край, рвущуюся из груди, помню локти друзей, сидящих рядом. Помню салют.
От тех лет остались эти фотографии, значки и кружка. Был ещё конверт с юбилейной маркой, уголёк от артековского костра и тетрадь. Серая общая тетрадь с песнями, отрядными шутками, с пожеланиями друзей. Больно до слёз, что всё это сгинуло во время переездов. С каким щемящим чувством я бы сейчас перечитала те строки, написанные руками пионеров-артековцев...
Но даже и без тетради "Артек" в сердце навсегда. Солёный морской воздух, солнечные лучи в разрыве туч. Сморщенный нос льва, спящего на ступенях Воронцовского дворца. Адалары - скалы-близнецы в Гурзуфе. Поход на Аю-Даг и встреча рассвета.
Я счастлива, что всё это было в моей жизни.
Спасибо, что дочитали. Буду счастлива, если вы отметите, что вам понравился текст. :) И конечно, рада новым подписчикам.
Ваша Татьяна Уланова.