На старом деревенском кладбище, в просторном склепе, жил-поживал упырь по имени Михаил. Хотя все звали его просто Мишка, за то, что нравом он иногда словно дитя был, и дурачиться любил.
Однажды глядел на себя Мишка в старое зеркало, которое кто-то на кладбище его приволок и думал о том, что весьма приятен он внешне - волосья клочьями торчат; клыки приличные весьма имеются; глазища большие, круглые, кровью налитые; пальцы скрюченные - ну чем не красавец? Одному в склепе куковать надоело, да и романтики охота, сколько уж можно? Значит следует себе подругу найти, а лучше жену!
Уселся Мишка на скамеечку у склепа своего, да задумался, кого в жёны можно взять. Неподалёку от его кладбища река текла, где мавки жили. Иногда ходил он поглядеть на их игры под полной луной, очень ему нравилось глядеть, как они в омут на спор ныряют! И волосья у мавок длинные, красивые, и стан тонкий, да характер смешливый. Вот из кого жена хорошая выйдет! Вот с такой мыслью направился он к реке.
Сидят там мавки на корягах, волосы свои сушат, да тянут песни заунывные на гибельную тему. Поправил упырь Мишка полы своего сгнившего, рваного кафтана, да смело прямо к корягам пошёл:
- Девицы-красавицы, - просипел он. - Не желает ли кто из вас замуж за солидного упыря выйти? Склеп большой, комфортный, в собственности, тишина, черви-соседи не беспокоят, - казалось, что звучит это очень важно и выгодно. Мавки уставились на него, глазища свои тёмные вылупили, рты пооткрывали, а потом как заржали хором! Мишка даже вздрогнул от неожиданности, да назад попятился, а одна из мавок, с водорослью в тёмных, длинных волосах, отвечает:
- Мишка, ты же упырь! Ты на луну воешь, да землёй пахнешь! Как за такого замуж идти?
Обидно Мишке было такое слышать, если бы мог - краской залился бы, а так голову понурил, да ушёл от мавок. Пусть и приуныл он, но всё равно сдаваться не намеревался! Обошёл он своё кладбище, да вступил в густой лес, благо что чаща недалеко была. Может зрелая дама с жилплощадью будет более благосклонна к его предложению? Тем более вон - сидит в своём доме одна-одинёшенька, наверняка скучает без мужского внимания! Приковылял он на опушку, где изба стояла, да с одной куриной ноги на другую переминалась.
Обошёл Мишка избу по кругу, да потом как заорал:
- Баба Яга! Не ищешь ли ты верного спутника не-жизни? - избушка, услыхав такое, аж присела, крыльцо в землю ткнулась. Яга дверь отворила, да вышла на крылечко, стукнув своей костяной ногой по порогу, упёрла руки в бока, да грозно уставилась на упыря:
- Ты Мишка, не только упырь, но ещё и дурак! На кой муж мне, чтобы на бизнес мой покушался? Детей пугаю, молодцев на задания отправляю, корешки и ягодки собираю. А муж долю потребует, а потом и вовсе захочет развестись, да захапать мною заработанное! Не пара ты мне! Давай, иди отсюда, а то не побрезгую - на ужин пущу!
Тоскливо стало Мишке, но всё равно он сдаваться не собирался. Хотелось ему распробовать любовь на вкус, да вот пока никто не соглашается. Но ничего страшного, найдёт Мишка себе жену - бодрился он такими мыслями, направляясь ещё глубже в дремучий лес.
Бродил он по лесу, предлагал всем руку, сердце и остальные уцелевшие органы, да вот только вся нечисть женского пола ему отказывала. Кикиморам не по нраву пришлась его излишняя мрачность, хотя сами от заката до рассвета любили причитать да ныть на своём болоте. Лешачихи говорили, что мох у него не на тех местах растёт, да и вообще он какой-то странный! Шишига и вовсе заявила, что больно страшный он, ей покрасивше жених нужен, да постатнее!
- И правда, кому я такой нужен? - бормотал упырь себе под нос. - Кому муж нужен, бледный, хромой, да которого землёй пахнет? Правильно они всё говорят, ох правильно!
Затосковал упырь Мишка, совсем тяжко ему стало. Брёл он по лесу дремучему, головушку свою низко повесив, пока не забрёл на старое, всеми позабытое кладбище. Решил он немного передохнуть, а потом уже в обратный путь двинуться, пока зарю петухи не пропели. Только присел он на какой-то старый камень, как слышит - плачет кто-то. Да ещё так тонко и жалобно, что стало интересно упырю, кто там такие звуки издаёт. Пошёл она на звук, и увидел девицу бледную, в белом саване, что сидела на дорожке кладбищенской, да слёзы горькие лила.
- Ты чего? - спросил удивлённо упырь. - Что случилось? Может напугать кого нужно?
- Не на-а-а-адо пуга-а-а-ать, - провыла девица. - Я нежно-о-о-ости хо-о-о-очу! Ла-а-а-аски! А все убега-а-ают! Я же купчихи Степаниды привидение-е-е-е! Та-а-ак говорят!
Тут сердце (ну или то, что его заменяло) у Мишки радостно ёкнуло.
- Понимаю тебя целиком и полностью. Сам истосковался по собеседнице приятной, да по тому, чтобы рёбра мне пересчитывали.
Девица мигом плакать перестала, личико своё вытерла, да внимательно и с надеждой на Мишку глянула:
- Что же это? Предлагает нам свои усилия объединить? Не тосковать по одиночке? Не пугает тебя, что я немного прозрачная?
- Сударыня, я сам состою из костей да праха. Для меня главное - душа, - проговорил Мишка с достоинством, а после и присел рядом с купчихой и завели они беседу. Продлилась она до самого рассвета, и прервалась только с первым лучом солнца - пришлось парочке искать место, где укрыться можно.
- Ты ведь не против, что я по ночам вою? - скромно потупив взгляд вопрошала купчиха.
- Я сам, знаешь ли, обожаю на луну рычать, - проникновенно отвечал Мишка, которому эта девица очень по нутру пришлась, пусть она и немного прозрачная!
Посему следующим же вечером, как закатилось солнышко, протянул он ей руку, да предложил:
- Предлагаю наши одиночества всё же объединить! У меня очень просторный склеп с хорошей акустикой, будет шумно и весело!
- Принимаю твоё предложение, - ответила купчиха, и впервые за сто лет, на её лице не горечь была, а расплылась радостная улыбка.
Вот так и нашёл упырь Мишка своё счастье. Теперь вдвоём они пугают путников, что мимо кладбища Мишкиного ходят неосмотрительно, но не потому что так надо, а потому что это их совместное хобби. И когда Мишка воет на луну, то купчиха Степанида нежно подвывает ему в унисон.
А это, согласитесь, дорогого стоит.
КОНЕЦ
