Высокие чины требовали, чтобы негодников немедленно арестовали. А лучше сразу paccтреляли. Но суд (когда смог проржаться) отказал - формально молодые люди не нарушили ни одного закона.
- Разрешите доложить, сэр. К нам едет ревизор абиссинская королевская семья. Приказано срочно подготовиться и принять со всеми почестями.
Капитан Герберт Ричмонд от таких новостей едва не поперхнулся чаем. Выхватил у вестового телеграмму, внимательно прочитал. Потом ещё раз. Всё верно - замминистр иностранных дел сэр Чарльз Хардинг уведомлял командира линкора "Дредноут" о том, что в ближайшее время он примет на борту родственников эфиопского монарха во главе с принцем Макаленом Абиссинским, будет с ними крайне любезен и проведёт экскурсию по кораблю.
А корабль, надо сказать, был замечательный и инновационный. Даже революционный. В честь него потом назвали целый подкласс судов - "линейные корабли дредноутовского типа". Вооружённый исключительно крупнокалиберными пушками, быстрый дерзкий как пуля резкий, эффективный. Только успевай отгонять всяких немецких шпионов, желающих всё получше рассмотреть и у себя такое же построить.
В общем, на "Дредноуте" было не грех и царственных особ принять. Даже эфиопских. Вот только...
- Разрешите доложить, сэр. Абиссинского флага у нас нет, - виновато сообщил каптенармус.
- А какой есть?
- Ну, занзибарский точно найдётся, сэр.
Сэр Герберг Ричмонд только рукой махнул. Занзибарский так занзибарский, сойдёт. Кто их там разберёт в этих африках.
На борт "Дредноута" срочно прибыл Оркестр Королевской морской пехоты - гостей надлежало встречать с фанфарами. Правда, когда командир потребовал сбацать абиссинский гимн, горнисты приуныли, а барабанщики начали ронять палочки. Сэр Герберт вздохнул:
-А "Мурку" можешь гимн Занзибара знаете?
- Занзибара знаем, сэр.
"Авось прокатит", - решил капитан и велел музыкантам играть то, что умеют.
Через считанные часы на борт линкора бодро поднялась колоритная компания - четверка весёлых смуглых бородачей в тюрбанах, угрюмый охранник с лицом уголовника и нарядный переводчик. Последний представился Гербертом Чалмондли из Министерства иностранных дел.
Оркестр старательно грянул занзибарский гимн. Ветер старательно развевал занзибарский же флаг. Абиссинцы многозначительно покачивали чалмами и бормотали: "Бунга! Бунга!"
- А что они говорят? - смущённо поинтересовался Герберт Хардинг у МИДовского тёзки. И затаил дыхание - а ну как высокие гости интересуются, какого лешего их встречают с чужой государственной символикой?
- Это они благодарят вас за радушный приём, - пояснил переводчик.
Сэр Герберт выдохнул. Кажется, прокатило. Как ни странно.
Тем временем абиссинские аристократы пошли осматривать линкор. Добродушным бородачам нравилось на "Дредноуте" абсолютно всё - они только и делали, что восторженно цокали языками и приговаривали: "Бунга! Бунга!". Ричмонду доводилось слышать, как эмоциональные итальянцы, слопав что-нибудь вкусное, начинали нахваливать: "Мадонна миа! Белиссимо! Перфетто!". Видимо, "бунга-бунга" было эфиопским вариантом "белиссимо".
Но потом произошло страшное.
- Бунга-бунга? - требовательно вопросил главный бородач.
Командир линкора посмотрел на МИДовца. Чалмондли с готовностью пояснил:
- Его Высочество принц Макален интересуется, когда ему и его родным подадут молитвенные коврики.
Сэр Герберт побледнел.
- П-простите, уважаемый... эээ, Ваше Высочество. Ковриков нету.
- Бунга-бунга, - насупился принц.
Остальные бородачи тоже погрустнели. Угрюмый охранник начал устрашающе двигать бровями.
- Ваше Высочество, позвольте сгладить вину! - взмолился Ричмонд, на всякий случай отодвигаясь от жуткого охранника подальше. - Приглашаю вас разделить с нами, эээ, скромный флотский обед.
Принц оживился.
-Бунга! Бунга!
- Его Высочество согласен с вами отобедать, - обрадовал капитана Герберт Чалмондли. - Принц изволит кушать горед-горед с митмита и соусом авази.
Боковым зрением капитал видел, что кок грохнулся в обморок. Воцарилась тишина.
-Бунга-бунга, - тяжело вздохнул Макален. Его родственники согласно затрясли бородами.
- Принц готов смириться с тем, что придётся есть вашу грубую английскую еду, - строго пояснил Чалмондли. - Но ему и его родным придётся вкушать пищу в белых перчатках. У вас есть?
В отличие от горед-гореда, четыре пары белых перчаток на борту нашлись. За обедом настроение королевских абиссинцев заметно улучшилось (даже охранник стал чуть менее похож на уголовника), они ещё раз триста сказали "бунга-бунга", а напоследок даже решили сфотографироваться - на память о посещении "Дредноута" и в знак большой дружбы народов Эфиопии и Великобритании. Сэр Герберт расслабился. Кажется, обошлось. Не посрамили честь, так сказать.
Когда бородачи наконец-то покинули линкор, воодушевлённый капитан телеграфировал в МИД - мол, всё o'kay, принца с родственниками приняли в лучшем виде.
Вскоре вестовой принёс ответную телеграмму. В ней МИД интересовался, какого-такого принца принимал Ричмонд.
Тем временем четвёрка абиссинцев с хохотом отклеивала бороды и умывалась от гуталина грима. "Королевская семья" оказалась вполне британской писательницей Вирджинией Вулф (тогда ещё Стивен), адвокатом Гаем Ридли, писателем Энтони Бакстоном и художником Дунканом Грантом. Роль охранника сыграл брат Вирджинии - психоаналитик Эдриан Стивен. А МИДовским переводчиком и душой всего этого розыгрыша был поэт Гораций де Вир Коул.
Вернувшись в Лондон, Коул тут же отправил в газету Daily Mirror фотографии и подробный рассказ о непотребстве, которое они провернули (начиная с поддельной телеграммы и заканчивая белибердой про "бунга-бунга", которую несли "абиссинцы"). Гораций пояснил, что с помощью розыгрыша они хотели показать, как легко шпион может проникнуть даже на самый секретный военный объект - вроде флагманского линкора "Дредноут". И что нельзя военным быть такими доверчивыми.
На флоте разразился грандиозный скандал. Такое унижение! Самые высокие чины требовали, чтобы фальшивых "абиссинцев" немедленно арестовали. А лучше сразу paccтреляли. Но суд (проржавшись) отказал - мол, никаких законов они формально не нарушили.
Правда, Дункану Гранту всё-таки не повезло - однажды трое моряков выловили его на улице и отлупили. Впрочем, ребят тоже можно понять - завидев их, каждый приличный англичанин считал своим долгом крикнуть им вслед издевательское "бунга-бунга". Вот и отвели душу...
А в закреплённом комментарии - скан той самой телеграммы, с которой всё началось.