— Смотри! Там, внизу, люди! — Толстяк замер на месте. — Голые все. — Не люди это, — отозвался Вепрь. — Точно люди, на огороде каком-то. — Вот именно, каком-то. Кладбище это. — Чё не закопали, сверху оставили? Почему не сгнили, зверьё не объело? Они спустились в ложбину. На небольшом, ровном участке земли в одинаковых позах — на коленях, с поднятым к небу лицом - сидели голые, мертвенно-белого цвета люди. Глаза открыты, тела неподвижны. Зеленые побеги, растущие из покойников, сквозь покойников, выглядели дико и страшно. — Мертвяки? Почему не зарытые, голые, сидят почему? — сыпал вопросами обычно флегматичный и молчаливый Толстяк. — После Конца времен все как могут еду добывают, — неохотно ответил Вепрь. — Их ещё живыми тут оставляют. Кормят специально плодами с семечками вместе, потом садят в позу, при которой дерьмо выходит без помех, а семена, внутри у них проросшие, в человечьем навозе быстро укореняются и питаются телом, как удобрением. Огород, ты прав, только на кладбище. Плоды, кс